Летний сад

Когда он спросил, все ли у него в порядке, Шеннон ушел от ответа, но позже, около полуночи, когда пора было идти домой, сболтнул, что просто не представляет, как можно оставаться моногамным всю жизнь.

– Ох, приятель, – сказал Шеннон. – Не знаю насчет тебя, но ты не поверишь, какие безумные отговорки я постоянно слышу, когда пытаюсь… и это всего после трех лет брака! Клянусь, Александр, я подобных причин и вообразить не мог бы! Она говорит, что после секса не может заснуть, а потом не может работать днем! Ты поверишь в такое? «Найми мне домработницу, – говорит она, – и тогда будет секс». А я ей говорю: «Почему бы мне тогда не заняться сексом с домработницей?»

– Неплохо, – кивнул Александр. – Уверен, это поможет.

Шеннон продолжал, – видно, его как следует припекло:

– Или она говорит: «Как ты можешь думать о сексе, ты разве не читал о том, что происходит на Суэцком канале?» Александр! Я что, не могу трахнуть жену из-за того, что на Ближнем Востоке что-то случилось? Если мир в том регионе – условие для секса, всей цивилизации придет конец!

Александр засмеялся.

Шеннон, у которого слишком многое накопилось на душе и который не мог выложить это другим, изливал все на Александра непрерывным потоком, говоря, что не только его супружеские отношения стали более редкими, но и то, что от них осталось, стало таким примитивным, что походило на оскорбление.

– Она мне твердит – мне утром надо рано вставать, чтобы позаботиться о твоих детях. Можешь ты сам с этим справиться? Нет. Так что не беспокойся обо мне, – говорит она. – О себе подумай. А у меня все будет в порядке. Мне ничего не нужно.

– Ох, так Аманда заботливая жена! Не понимаю, на что ты жалуешься?

Шеннон ответил, что замечает, что его все больше и больше привлекают другие женщины, что он даже возбуждается при виде незнакомок на улице. И не может перестать фантазировать о тех женах, что приходят на обсуждение домов, он их видит на строительных площадках. Мечтает о накрашенных девушках, о библиотекаршах, о других матерях с детишками…

– В общем о любой в юбке, – пояснил Шеннон, а потом добавил быстро и мрачно: – Но не о сиделках. Ни в коем случае. Они абсолютно не в счет. Они вполне могли бы быть мужчинами.

– Отлично, сержант. – Одобрительно усмехнувшись, Александр похлопал Шеннона по спине и заказал ему еще порцию выпивки. – Но я просто не знаю, что тебе сказать, приятель. Ты просто придурок.

– Вполне похоже на то. Но предупреждаю, ты можешь остаться вскоре без бригадира, потому что меня арестуют за слишком красочные мысли о других женщинах. Обо всех них, с их торчащей грудью и свитерами в обтяжку, с их пышными юбками и лодыжками в носочках.