Летний сад

 – Ты бросаешь семью на четырнадцать часов трижды в неделю. Сорок два часа тебя нет дома. В пятницу ты вернулась почти в половине девятого.

– Айрис опоздала, – виновато пояснила Татьяна.

– И теперь ты хочешь отсутствовать еще и целую ночь. Уходить из дому на ночь! Я как-то отказался ехать в Лас-Вегас без тебя. Я не поехал в Колумбию ради Рихтера. Я не езжу в Юму, я не отправляюсь никуда, если это уведет меня из твоей постели даже на случайную ночь, а ты хочешь работать по ночам в этом чертовом госпитале каждую неделю, пятьдесят две недели, вечно?

– Милый… – умоляюще заговорила Татьяна. – Ну что мне делать? – Она коснулась его руки; он отдернул ее. Татьяна встала лицом к нему. – Я знаю, тебе не нравится моя работа. Она тебе никогда не нравилась. Но это мое занятие. Это я сама. Я должна работать…

– Чушь! Ты предпочитаешь работать.

– Ради нас!

– Нет, Таня, ради себя самой.

– Ладно, а ради чего работаешь ты? Разве не ради себя?"

"– Нет. Я работаю для тебя. Я так тружусь для того, чтобы построить тебе дом, который тебе понравится. Я работаю изо всех сил, чтобы тебе не приходилось работать; чтобы ты могла готовить, и бездельничать, и забирать Энтони из школы, и возить его на баскетбол, и в шахматный клуб, и на уроки гитары и чтобы позволить сыну устраивать рок-группу в нашем новом гараже с Сержио и Мэри и выращивать пустынные цветы на нашем заднем дворе. Я работаю для того, чтобы ты могла покупать себе все, что захочется, все эти твои туфли на шпильке, и наряды в обтяжку, и миксеры для теста. Чтобы ты могла устраивать рекламные вечеринки «Тапервер», печь пирожные и надевать белые перчатки на обед с подругами. Чтобы ты могла каждый день печь хлеб для твоей семьи. Чтобы тебе не нужно было делать ничего, кроме приготовления еды и любви с мужем. Я так работаю, чтобы у тебя была сладкая жизнь. От моего первого лобстера на Оленьем острове до каждой лодочной прогулки в Кокосовой Роще, до последнего кирпича в Скотсдейле… все это ради тебя. А что делаешь ты, Татьяна?

Лишившись бодрости духа, Татьяна сделала шаг к нему, остановилась и протянула руки, но Александр отвернулся.

– Милый, – тихо сказала она, – пожалуйста… Я не могу бросить работу…

– Почему? Люди каждый день бросают свою работу.

– Да, другие люди. Но от меня зависят слишком многие. Ты же знаешь.

– От тебя зависят твой муж и твой сын, Таня. И ребенок, которого у тебя нет, тоже зависит от тебя.

– Прости, – прошептала она, прижимая кулаки к животу. – Я знаю… но мы забеременеем, да, это лишь вопрос времени.

– Почти десять лет, как я вернулся. Тик-так.

У нее задрожали ноги. Она отступила назад. Александр встал.

– Ладно, я хочу сказать тебе, что я думаю. Примерно так, – мрачно произнес он. – Увольняйся или не увольняйся. Соглашайся на повышение или не соглашайся.