Летний сад

Возможно, он пришел из-за кошмара, а может быть, потому, что по радио слишком громко играла музыка, и, когда звучала песня «Я видел, как мамуля целует Санта-Клауса», двенадцатилетний Энтони увидел свою обнаженную мать под приподнявшимся нагим отцом, увидел ее ноги на его спине и маленькие руки, вцепившиеся в его плечи, и увидел необъяснимые движения, и услышал, как вскрикивает мать, словно ей больно, хотя больно ей не было. Он и сам вскрикнул, и Александр, даже не оглянувшись, замер, лег на Татьяну, прикрывая ее, и произнес только:

– Энтони…

Мальчик исчез, оставив дверь широко открытой.

Они попытались сообразить, что именно он увидел. Они попытались порадоваться тому, другому – совершенно необъяснимому, – что он мог увидеть, но, к счастью, не увидел.

– Ну что, может, теперь следует построить дом? – спросил Александр.

– Зачем? Ты и в новеньком доме можешь оставить дверь незапертой, как в нашем мобильном. Но теперь тебе бы лучше поговорить с сыном, Шура.

– Ох, теперь это вдруг мобильный дом, а не трейлер? И что, собственно, я должен ему сказать?

– Не знаю, Александр Баррингтон, но ты должен что-то придумать, или ты хочешь, чтобы я говорила с ним, как твоя мать с тобой?

– Ладно, давай просто сделаем небольшой шаг в сторону реальности. Моя семья жила в коммунальной квартире, где мужчина из соседней комнаты постоянно приводил шлюх, которых подбирал на вокзале. Моя мать приняла на себя ответственность. Она старалась напугать меня кошмарными историями о французской болезни. Мне незачем пугать моего сына; думаю, то, что он видел ночью, и так отвратит его от секса.

На следующий день Энтони спрятался в своей комнате, закрыв дверь, вместо того чтобы делать домашнее задание за кухонным столом, болтая одновременно с Александром. Татьяна вернулась с работы; они поели. Энтони, не в силах посмотреть на мать, сразу же снова исчез в своей комнате; он не захотел даже играть в баскетбол, несмотря на предложение Татьяны соревноваться до десяти очков.

– И что, все в порядке сегодня утром и вечером? – спросила она мужа.

– Ну да. Он и со мной не разговаривал за завтраком. А я начинаю понимать затруднения моего отца. Моя мать подталкивала его: поговори с ним, поговори с ним. В то время я думал, что это смешно. И почему я теперь так не думаю?

Татьяна подтолкнула его к комнате Энтони:

– Мне все же кажется, что это довольно забавно. Иди и поговори с ним, иди и поговори с ним.

Александр не сдвинулся с места.

– Пришло в голову – как-то вдруг, – что мне совершенно ни к чему были такие разговоры с родителями. И с чего вдруг они нужны Энту?"

"– Потому что нужны. И хватит отговорок. Ты мне постоянно твердишь, что только ты в ответе за него. Вот и будь в ответе. Иди!

Александр неохотно постучал в дверь.