Летний сад

Одобрительно кивая самому себе, Александр продолжил:

– Через эти ворота ты входишь в квадратный двор, мощенный туфом, и вокруг фонтана растут пало-де-фьерро, и потом ты входишь в дом – кухня, галерея, семейные комнаты, игровая комната, библиотека и длинная широкая столовая с буфетной. Неплохо, да?

– И как велика эта столовая? – Татьяна всмотрелась в чертеж.

– Двадцать четыре фута на пятнадцать. С камином.

– Очень большая.

– Я мыслю широко, – бодро откликнулся Александр. – Через три поколения здесь будет множество детей. Смотри… кухня соединяется с комнатой отдыха галереей с окнами до потолка, для растений, и еще длинная стена для фотографий. А здесь, слева, – детские спальни. А справа крыло для наших самых уединенных хозяйских покоев…

– Ты это так называешь? Хозяйские покои?

– Не я так называю. Это так и есть. Ты вообще слушаешь или подшучиваешь?

– А почему я не могу слушать и подшучивать? Ладно-ладно, я слушаю. – Татьяна изобразила серьезность. – А это что?

– Камин, он выходит и в спальню, и в ванную комнату при ней. А тут, прямо рядом, личный маленький садик, он смотрит и на горы, и на долину. Я хочу сделать его для нас закрытым, с наружным камином.

– Мне нравится камин в спальне, – тихо сказала Татьяна, продолжая расчесывать волосы, но немного быстрее. – Мне бы хотелось иметь его прямо здесь.

– Ну да… Только в трейлерах не ставят камины. А этот дом из известняка, плитняка, терракоты, и пол из твердых пород дерева… Кроме нашей спальни – там ковер от стены до стены. – Он ухмыльнулся от уха до уха. – На чем я остановился? Ах да. Крытая терраса идет по всей задней части дома. И там патио и дорожка к бассейну.

– Весьма необычно, – заметила Татьяна.

– Ванные комнаты – белые, как раз так, как тебе нравится. Кухня белая. Но посмотри сюда: видишь этот островок? Это самая важная черта всего дома.

– Даже важнее, чем камин между спальней и ванной комнатой?

– Почти. Представь этот черный гранитный островок, похожий на святилище Вишну в Большом каньоне, он в центре твоей кухни, в сердце твоего дома. На этом островке ты готовишь еду и месишь тесто, здесь твои дети и твой муж сидят на мягких барных стульях, и едят твой хлеб, и пьют твой кофе, и ссорятся, и шумят, и читают газету, и рассказывают о прошедшем дне, и обо всем, что происходит в мире. И так начинается каждый день, так он продолжается и кончается. Играет музыка, и в твоей кухне никогда не бывает тихо.

– Ну да, в изоляции и в одиночестве в горах, – пробормотала Татьяна.

– Да. В уединении, чтобы кричать, плакать, плавать, спать. В уединении для всего.

– Шура, – нежно произнесла Татьяна, – это прекрасная мечта. Я ее вижу. Я ее понимаю. Я ее чувствую. И как только я забеременею, мы построим наш дом.