Летний сад

Когда около четырех они вернулись домой, Александр вышел на дорогу им навстречу – выглядел он отвратительно, но был уже почти трезв.

– Привет.

К счастью, не успела Татьяна ответить, как Энтони принялся болтать с отцом, и тот отвлекся.

Татьяна молча достала покупки, а Александр и Энтони отнесли их в дом. Александр зашел в кухню и снова сказал «привет», подталкивая ее.

Она ответила «привет» и повернулась к холодильнику.

– Поцелуй меня, Таня.

Она подняла голову, не глядя на него. Он поцеловал ее, а потом сказал:

– Посмотри на меня.

Она широко открыла глаза и уставилась на него.

– А-а-а, – протянул он, – ты расстроена.

– Я не просто расстроена, – ответила она, хлопая дверцей холодильника.

Энтони потащил отца наружу, чтобы показать ему рыболовный эсминец, который он сооружал в сарае.

Татьяна ушла в спальню и переоделась, чтобы выйти из дому. Она надела новое фиолетовое шелковое платье от Джонатана Логана, которое только что купила, – со сборчатой отделкой на пышной юбке и бархатным воротничком. Этим вечером она подвела глаза черным карандашом, наложила румяна и даже накрасила губы красной помадой. Она лишь раз пользовалась этой помадой для Александра, когда была его сиделкой. Воспоминание о их ночи в пятницу вызвало боль. Она надела серьги, нитку жемчуга, и надушилась дорогими духами (чтобы ослабить запах дешевых, все еще витавший в их спальне, над ее прекрасным покрывалом!), и наконец надела новые розовато-лиловые туфли-лодочки на высоком каблуке. Она как раз заканчивала причесываться, когда в спальню вошел Александр. Он несколько мгновений стоял, наблюдая за женой, сидевшей у туалетного столика. Глядя на него в зеркало, Татьяна сказала:

– Там со вчерашнего дня осталось много говяжьего рагу и куча хлеба и масла…

– Я знаю, где лежит еда. – Он пинком закрыл дверь за собой.

Она слышала такой звук лишь тогда, когда он подхватывал ее на руки, чтобы понести к кровати. От этого ей тоже стало больно.

– Что ты делаешь? Вечером же девичник, забыл?

Александр тихо сказал:

– Ты же мне говорила, что не пойдешь.

– А ты говорил, что вернешься в час. – Татьяна изо всех сил старалась говорить ровным тоном.

– Я напился. Забыл позвонить. Бар закрывается в два.

– А как насчет номера в Вествард-Хо, они когда закрываются?

Он замолчал, потом вздохнул. Она не в силах была посмотреть в зеркало на его лицо.

– Это все чертов Стив, – сказал наконец Александр. – Он уже не мог идти и попросил меня помочь ему подняться наверх.

– Ну, это вроде как слепой вел слепого?

– Я ушел вскоре после того, но мне понадобилась целая вечность, чтобы добраться до дому.

– И правда. Потому что ты всю ночь вел себя так, словно никакого дома у тебя и нет.

– О чем это ты?

– Александр! – воскликнула она, резко разворачиваясь лицом к нему.