Летний сад

– Таня, милая, лучшая моя подруга, – сказала Викки, – пожалуйста, скажи, что ты согласна! Тебе не кажется, что кухонный комбайн – крайне неромантическая вещь?

Осторожно подумав с набитым ртом, Татьяна спросила:

– А какой именно комбайн?

На Рождество Александр купил Татьяне кухонный комбайн «Китчен айд», лучший из всего, что имелось на рынке. А внутри она нашла золотое ожерелье. Несмотря на набитый людьми дом и Энтони, спавшего на диване на террасе, они с Александром в рождественскую ночь занимались любовью при свечах, и на Татьяне не было ничего, кроме этого ожерелья, и она сидела на нем, и ее мягкие шелковистые волосы развевались, как грива, и ее теплая грудь покачивалась.

КровельщикОна принарядилась в желтое легкое платье с коротким жакетом; волосы были заплетены в свободную косу. Она принесла Александру обед, но не нашла его на строительной площадке: там были только кровельщики, трудившиеся на чердаке нового строения. Она стояла около машины и, пока ждала, думала о своей дорогой Викки, только что уехавшей, и о том, как неудобно было Энтони всю ту неделю, пока у них гостили Викки и Том. К тому же Викки была не такой, как всегда. Она вышла за Рихтера год назад, после стремительного романа, а теперь он собирался уехать в Корею, а ей туда не хотелось, но что делать молодой замужней красотке, пока ее муж на другом конце света? Викки прекрасно знала, как жилось Татьяне в одиночестве в Нью-Йорке.

– Я не хочу жить, как Таня, – как проклятая вдова! – жаловалась Викки всем, даже Александру.

– Расскажи мне, – попросил он Викки, – как именно она страдала? Только избавь от мрачных подробностей.

Викки была ошарашена, и Татьяне пришлось спасать подругу, утащив мужа прочь и покончив с этим разговором.

Мысли Татьяны были прерваны кровельщиками, прекратившими работу и уставившимися на нее. Смутившись, она вернулась в машину, но едва успела сесть, как…

– Привет, Таня. – В окно постучал Стив Бэлкман и открыл дверцу. – Александра здесь нет. Он, должно быть, забыл, что ты придешь.

– Вряд ли, – ответила Татьяна, неохотно выходя из машины.

– Ему пришлось поехать в контору, взять какие-то бланки для чертовых инспекторов. У меня оказались неправильные. Он скоро вернется.

Татьяна сомневалась, стоит ли ждать.

Стив откашлялся.

– Пожалуйста. Чем меньше слов, тем лучше.

– Если я тогда обидел тебя в госпитале, приношу извинения.

– Никаких обид.

Который час?

– Ты знаешь, я бы и слова тебе не сказал, зная об Александре.

Скажи это прежнему бригадиру и его девушке.

– Я просто дурака валял. Я очень счастлив с Амандой.

«Человек может быть счастлив с любой женщиной, пока он ее не любит», – подумала Татьяна, вспомнив бессмертного Оскара Уайльда. Но промолчала, просто отступила на шаг.