Летний сад

Александр несколько мгновений наблюдал за ним, потом помог правильно развернуть куртку, отвел в ванную комнату, помог почистить зубы и умыться, снова пошел с ним в спальню, уложил, укрыл одеялом и сел на кровать.

– В чем дело, пузырь? У тебя все хорошо? В школе? С Сержио? С мамулей? Из-за чего ты такой унылый?

– Я устал, – ответил Энтони, отворачиваясь от Александра и ложась на бок. – Завтра в школу…

Выключив свет, Александр наклонился над кроватью и обнял мальчика.

– Твой папа слишком много работает, – тихо произнес он. – Я понимаю. Никто к такому не привык.

Они почти не работали последние два года, пока путешествовали, – только чтобы прожить.

– Но помнишь, когда тебе было три года, а я ловил лобстеров? Я уходил из дому в четыре утра, а возвращался в пять вечера. Это были длинные дни.

– Я не помню, – пробормотал Энтони. – Но там, где были птицы с длинными шеями и каналы, ты совсем не работал, даже яблоки не собирал. Мы только и делали, что пытались поймать ту рыбу. Как она называлась?

– Доисторический осетр. Отличное было занятие, да, Энт?

– Нам надо было там пожить подольше. Мы могли бы и поймать его. Мамуля говорит, он приплыл туда из той реки, у которой вы поженились, так что ты мог его поймать.

– Твоя мамуля очень забавная. – Александр прижался губами к голове Энтони. – Ты мне играл чудесные песни на своей гитаре там, на палубе у того канала, – прошептал он. – В это воскресенье поможешь мне закончить нашу переднюю террасу. Мне понадобится твоя помощь, приятель, ладно?

– Хорошо, пап. – И мальчик обнял отца за шею.

После ужина, во время которого Татьяна молчала, Александр вышел наружу, чтобы покурить. Татьяна вышла за ним. Темные горы в лунном свете успокаивали, но не так, как руки Татьяны. Он посадил ее себе на колени. Она села, прижалась щекой к его щеке, но потом встала. Это уже не успокаивало.

– Ты не захочешь, чтобы я сидела на твоих коленях, когда я скажу тебе то, что собиралась, – сказала она, в волнении прикусывая губу.

Александр всмотрелся в нее:

– Что это ты? Ты… выбираешь слова?

– Да. Я немного тревожусь… Ну, вроде того. – Она вздохнула. – Твой Стив Бэлкман молодой человек? Красивый парень, немного самодовольный? И у него рука сломана?

– Да… А как ты…

– Его привели в экстренное отделение как-то ночью, недавно, и я была среди тех, кто помогал заниматься его рукой на следующее утро.

Александр нахмурился:

– И что? Он сломал руку, упав со стремянки.

Последовало молчание.

– Нет, не так, – сказала наконец Татьяна. – Он ее сломал в пьяной драке.

– Что? – Александр вспылил. Выражение ее лица заставило его вспылить. Оно требовало реакции, которой ему не хотелось. – Ладно, и что?

Татьяна отошла к перилам.

– С ним пришли еще два человека, тоже пострадавшие. Пришла полиция.