Летний сад

 – Так что лучше заинтересуйся этим сейчас, потому что придется любоваться на них всю неделю!

Грязный и потный, Александр привлек ее к себе, положив ладони ей на спину, наклонился и, почти прижимая свои губы к ее губам, зашептал:

– Татьяша, я знаю, ты в это не веришь, но если я смотрю на простыни, когда занимаюсь с тобой любовью, значит у нас есть проблемы поважнее их чертова цвета. – И он поцеловал ее так, словно и не стоял ясный день.

Она отодвинулась от него, протянула карандаш Энтони и умчалась, фыркнув.

– Ну и ладно, я с тобой больше не играю.

Наконец Татьяна вернулась домой с одеялами, подушками и покрывалами и потратила еще день на то, чтобы все перестирать и отгладить. Застелив кровать, она позвала мужа и велела зажмуриться перед дверью спальни.

– Ладно, теперь смотри.

Александр открыл глаза.

Гора подушек, одеяло, простыни – все сияло белизной. Покрывало было светло-кремовым, почти белым, с атласными вставками и бархатными алыми бутонами тут и там. Татьяна купила и новые занавески – полупрозрачные голубые с желтыми анютиными глазками. Александр застыл, глядя на кровать.

– Ну, – нетерпеливо спросила она, сжимая его руку. – Что думаешь?

– Э-э-э… – пробормотал он, пожимая плечами.

Татьяна разрыдалась.

Александр со смехом подхватил ее на руки:

– Ох нет! Эта женщина потеряла чувство юмора!

Он пинком закрыл дверь.

Их шестилетний Энтони был далеко – играл у дома Франчески с шестилетним Сержио Гарсией. В сорок третьем родилось не слишком много детей; отец Сержио и его мать недавно приехали из Масатлана, что в Мексике. Сержио говорил на испанском. Энтони говорил на русском. Они мгновенно стали лучшими друзьями. Пока они играли, Александр занимался любовью с Татьяной на новеньких простынях, а потом сказал:

– Если честно, я их почти и не заметил.

Но она после любви была не в смешливом настроении.

– Мне бы хотелось купить кресло в спальню, – тихонько произнес Александр.

– Зачем нам кресло в спальне? У нас есть диван снаружи.

– Купи кресло, и я тебе покажу.

Когда кресло доставили, Александр раздел Татьяну и встал на колени между ее ногами, лежащими на подлокотниках. После она согласилась, что деньги потрачены не зря.

Когда Энтони начал ходить в школу, они вдруг получили весь новый дом в свое распоряжение. Им было даровано полное уединение в течение дня. Днем! Они отводили Энта вниз по холму к остановке школьного автобуса на пересечении Джомакса и Пима-роуд, перед домом Сержио, прощались с сыном, приветствовали всегда улыбавшуюся и не говорившую по-английски Франческу, снова беременную, и проводили утро в своей мягкой, уютной белой кровати с алыми бутонами. День, дневной свет, пустой дом. Они использовали каждую из комнат (кроме комнаты Энтони).