Летний сад

Кроме того, Александр приобрел доски и начал строить сарай, где мог бы работать и держать инструменты.

– Если будешь умницей, – тихо сказал он Татьяне, – то я сооружу там рабочий стол, подходящий тебе по высоте… ну, чтобы чистить картошку, скажем.

Энтони был рядом, так что Татьяна промолчала, густо краснея.

Они купили и круглый обеденный стол, раздвижной, на случай приезда гостей. («Как у короля Артура, – сказал Александр. – Так что мы можем обсуждать за ним все наши жизненные дела»), и еще удобный диван и три радиоприемника. Александр с помощью Энтони смастерил для Татьяны два книжных стеллажа, полку для безделушек (хотя у нее не было безделушек), а себе – рабочий стол.

И еще они купили огромную, достойную борделя медную кровать. У нее не было балдахина, зато имелись пружины и толстый легкий матрас, и она приятно возвышалась над полом. Татьяна потратила еще немало приятных часов, выбирая постельное белье, а потом покрасила и обставила остальную часть дома, хотя у нее ушло на это немного меньше времени, чем у Александра на выбор грузовика.

– Какого цвета простыни тебе нравятся? – спросила она его.

Они были у дома, на жаре.

– Мне все равно, как ты хочешь.

Он держал пилу. Они с Энтони разложили на земле брусья для задней террасы. Александр сооружал террасу огромных размеров, несмотря на протесты Татьяны.

– Александр!

– Что? Без разницы. Как захочешь. – Он стоял к ней спиной.

Она оттащила его от Энтони.

– Это наша супружеская кровать! Первая настоящая кровать! Это очень, очень важно! Нам нужны простыни, которые отразят эту бесконечную серьезность!

– Ты слишком многого хочешь от бедных простынок.

Он вернулся к распиливанию брусьев, веля Энтони держать подальше маленькие ручки.

– Какого цвета?

– Мне все равно!

– Отлично. Розовые?

– Нет, не розовые.

– В горошек? Полосатые? Черные?

– Все годится.

– Значит, розовые?

– Не розовые, я же сказал.

– Мамуля, а как насчет чего-нибудь с динозаврами?

– А как насчет петухов, мамуля? – усмехнулся Александр. – Или, может, каких-нибудь жвачных в период течки?"

"Татьяна отняла пилу у Александра, оттолкнула его в сторону и заставила написать на листе бумаги три предпочтительных для него варианта. Он написал: «Белый, белый» и еще раз: «Белый». Она разорвала листок и велела написать заново. Он не спорил. «Кремовый, кремовый, кремовый». Она, прижимая его руку к бумаге, требовала написать другие варианты. Александр хохотал, пока не стал задыхаться.

– Мне. Все. Равно, – повторял он. – Какое из слов тебе непонятно? Пожалуйста, выбери сама! Доставь себе удовольствие!

– Ты будешь каждую ночь заниматься любовью со своей женой, глядя на эти чертовы простыни! – прошептала она ему на ухо.