Сабля, трубка, конь казацкий

Под хмурым взглядом запорожца сабля вдруг стала гораздо тяжелее, и моя рука сама опустилась.

– Да. Но… – я неуверенно замолчал.

– Говори, – разрешил наставник.

– Если я все увижу в глазах врага, то и он тоже… в моих.

– Толково кумекаешь… – в голосе Василия промелькнуло одобрение. – Но не спеши поперед батьки в пекло. Придет время, обучишься и этой хитрости… А пока постарайся запомнить самое простое. К примеру, не тискай рукоять без надобности. Ладонь устанет, потеряет чувствительность. Вспотеет. Когда не атакуешь и не парируешь, держи саблю, как пустую ложку. Без усилий, даже небрежно. И только «зачерпнув из казана», сжимай держало в кулаке покрепче. А теперь – вытяни руку перед собой и удерживай прямо, сколько сдюжишь. Чтоб перо не плясало.

Я произвел требуемое движение. Это запросто. Знакомое упражнение. В боксе тренер не раз заставлял работать с двухкилограммовыми гантельками или браслетами-утяжелителями. Тут я за себя спокоен. Пару раундов удержу запросто.

Полупуд тем временем снял с себя саблю вместе с перевязью. Обмотал ремни вокруг ножен и встал так, что я едва не прикасался острием к его груди.

– Попробуй уколоть меня, не сдвигаясь с места.

И это без проблем. Обычные «качели» плечевого пояса. Левое плечо назад, правое…

В лицо дунуло ветром, что-то мелькнуло перед глазами, а моя сабля, словно живая, выскользнула из рук и шмякнулась под ноги.

– Вот так, голубь сизокрылый, у тебя и ложка в кашу булькнула бы. А дальше – ходи голодный или, после того как вся ватага отобедает, казан вылизывай… – хмыкнул Василий. – Ну, чего сопишь, как гнида на кожух? Сабля сама в руку не прыгнет. Поклонись, подними и продолжим…

Казак подождал, пока я стану в стойку, и продолжил:

– Так же ловко, как ты орудуешь ложкой, когда тащишь из полумиска понравившийся вареник, так казаку должно и саблей владеть. Еще только подумал, а она уже сама все сделала. Давай, дотронься до кончика моего носа.

Теперь я все сделал по науке. Собрался, примерился… И рукоять крепче сжал, и плечами качнул… только в последний момент дернул рукой в сторону. Вроде никогда прежде на глазомер не жаловался, а тут почудилось, что лицо запорожца само двинулось мне навстречу. Став или больше, или гораздо ближе, – и я испугался, придержал руку.

В общем, по носу Василия не задел, зато оцарапал казаку щеку.

– Кривым меня сделать хочешь? – проворчал тот совсем не сердито. – Ничего, ничего, Петро. Не тушуйся. Сперва так с каждым бывает. Это ангел нас под руку толкает. Чтобы люди одуматься успели и зря кровь не проливали. Но человек тварь упрямая, ему все нипочем. Даже Божья воля. Приноровились кромсать друг дружку так, что только кровавая юшка во все стороны брызжет.