Сабля, трубка, конь казацкий

Или сигнальный рог… Станешь атаманом – будешь его ревом казаков в бой посылать.

– И в мыслях не держал… – серьезно ответил Полупуд. – Вот только имя тебе надобно казацкое дать. Как по обычаю полагается. Хорошее прозвище – и такое, чтобы братчики не возражали.

Он замолчал, задумался… Я слегка запаниковал. Имя, если что, и сменить можно, а кличка – это навсегда. Не смола. Пристанет – не отдерешь.

– Трясило?.. Хмель?.. Сулема?.. Сагайдачный?.. О… Есть! Когда расскажу хлопцам, нашу историю, думаю, согласятся… Так что, новик Петро, роду и звания неизвестного, отныне и покуда казаковать станешь – зваться тебе Петром Ангелом.

Василий прищурился, как бы примеряя на меня прозвище. Как лежит… Не жмет ли в плечах, не обвисает…

– А что, неплохо звучит. Куренной атаман войска Запорожского Низового Петр Ангел! – Василий слегка толкнул меня локтем в бок. – Чего замер, как истукан? Кланяйся крестному в пояс и благодари, пока не передумал! Ну, и магарыч с тебя, само собой, полагается. За такое прозвище – ведро, не меньше. Как только до ближайшего шинка доберемся.

Я дважды просить себя не заставлял. И в самом деле поблагодарить не грех. Не Криворучко какой-нибудь или, к примеру, Беспамятный… Не говоря уже о таких, сохраненных молвой, «знатных» прозвищах, от которых краснели даже бывалые писари, занося казака в реестр, а сечевые попы истово крестились и отказывались поминать в святцах.

– Спасибо… батька… Василий.

Я не был до конца уверен, но, кажется, на Запорожье именно так казаки величали атаманов, а ученики – своих наставников и крестных. Судя по тому, что Полупуд не удивился – угадал.

– А дозволено ли будет и мне тебя спросить?

– Можешь… Но на будущее запомни, Петро, одну мудрость: меньше спрашивай – больше приглядывайся да слушай. Тогда и выучишься всему, и за умного сойдешь.

От такого совета впору промолчать, но любопытство не только кошку сгубило и девицу Варвару без носа оставило. У меня тоже свербело.

– Василий, а который год нынче? Чтоб запомнить дату крещения…

– Год? – Полупуд взглянул на меня с удивлением. – Петрусь… Не, я понимаю, что ты в голову ушибленный, но скажи: я сильно на попа похож? Или на писаря? Божий год, какой же еще. Как и день… Но если очень надо – в Сечи спросим. Надеюсь, мы туда еще этим летом доберемся.

Нескладно получилось. Мог бы и сообразить, что календари сейчас не в каждой избе в простенке висят. Ни «японские», ни отрывные. Надо срочно тему менять.

– Да. Брякнул, не подумав. Вообще-то я о другом хотел… Скажи, а тебя почему Полупудом нарекли?

Запорожец пригладил темно-русый чуб и усмехнулся.

– По правде говоря, доподлинно не ведаю, но крестный сказывал, будто чумаки выменяли меня в таборе за полпуда соли.