Сабля, трубка, конь казацкий

К счастью, илистое дно не позволяло коню хорошо упереться, и рывок получился не слишком сильным, иначе он просто выдернул бы веревку из рук и убежал. А так – пришлось тащить меня волоком за собой. При этом петля затягивалась все туже, перекрывая поступление воздуха.

У коня, природой приспособленного к длительному и быстрому бегу, по сравнению с человеком, огромные легкие. Но и потребность в кислороде тоже гораздо выше. Особенно во время стресса. А задерживать дыхание кони не умеют. И теряют силы тем быстрее, чем мощнее и яростнее сопротивляются.

Не знаю, чем бы все закончилось, успей конь выбраться на сухую поверхность и протащить меня пузом по степи хотя бы метров двадцать-тридцать. Совсем не уверен, что выдержал бы… Но проверять не пришлось. Сил у коня хватило аккурат, чтобы выудить меня из озера. А там он захрипел, зашатался и упал на колени.

Я, как учил Василий, тут же откинулся назад, изо всех сил натягивая аркан, не давая ослабнуть удавке. Конь уже не хрипел – сипел. Вот-вот забьется в предсмертных конвульсиях.

– Тихо, тихо… – чуть-чуть ослабив натяжение, я стал сматывать аркан, чтобы подойти ближе. Прежде чем снять удавку, надо накинуть уздечку на морду и путы на ноги. Причем успеть проделать все это раньше, чем конь задохнется или, наоборот – отдышится.

И вот снова вокруг одна только степь. По сравнению с Жабьим болотом, совершенно безмолвная. Будто уснула, отгородившись от остального мира небесным куполом. Первый день пути мы с Василием любой разговор начинали с крика и, только проорав пару фраз, переходили на нормальную громкость. Потом снова привыкли…

Вот уже четвертый день мы движемся на юг, и степь понемногу преображается. Все реже встречается чернобыль или марь с мясистыми, толстыми стеблями в рост человека, медленно, но неизбежно уступая перед натиском набегающих с юга серебристых волн ковыля.

Ветерок все жарче, земля тверже… Одно радует, как будто сделанные из проволоки листья и стебли не достают до ног всадника и до лошадиного брюха. Иначе мы за пару дней все бы кровью изошли от порезов. Чтобы в этом не сомневаться, достаточно посмотреть, в какие лохмотья превращается мешковина, которой мы обвязываем нижние части ног коней. Те, что ниже колена и выше бабок. Пясти и плюсна…

Повезло мне с потерей памяти. Есть время все выучить и запомнить. Честно говоря, никогда не думал, что конь такая сложная штуковина и состоит из неимоверного количества совершенно неизвестных мне слов. Даже без седла и узды…

Когда я доблестно закончил операцию по захвату транспортного средства, в том смысле, что исхитрился накинуть коню на ноги путы и наконец-то смог оглядеться – оказалось, Василий тоже управился со своей добычей. Да еще какой… Если я хватал первого попавшегося, то казак явно выбирал.