Замужем с утра

Тебе не придется ложиться в постель с каждым мужчиной, пришедшим с улицы. Ты будешь принадлежать к избранному кругу и принесешь нам неплохие барыши. Один мужчина на время, предусмотренное договором. Так твоя красота увянет еще нескоро.

Несмотря на ожесточенное сопротивление Кэтрин, довольно скоро ее продали лорду Гаю Латимеру. Этот мерзкий человек с кислым дыханием, шершавым лицом и липкими руками был ей так же отвратителен, как и остальные мужчины. Пытаясь поцеловать Кэтрин, он норовил сунуть руку ей за корсаж или облапить, словно охотник, ощипывающий подстреленную куропатку. Его забавляло, когда Кэтрин вырывалась, он шептал ей на ухо непристойности, описывая в красках, что сделает с ней. Она люто ненавидела его, как ненавидела всех других мужчин.

— Я не сделаю тебе больно… если не будешь драться… — ухмыльнулся Латимер и, схватив Кэтрин за руку, прижал ее ладонь к своему паху. — Тебе понравится. Твоя маленькая щелка сама знает, что к чему. Я покажу тебе…

— Не прикасайтесь ко мне, не смейте…

Кэтрин проснулась, всхлипывая, и уперлась кулачками в крепкую мужскую грудь.

— Нет…

— Кэт, это я. Успокойтесь, это я. — Теплая сильная рука обняла ее за плечи.

Кэтрин затихла, прижавшись мокрой от слез щекой к мягким волоскам на груди Лео. Знакомый низкий голос обволакивал, словно легкое покрывало.

— Милорд?

— Да. Это просто дурной сон. Все позади. Дайте мне вас обнять. — Голова у Кэтрин раскалывалась. Пережитый кошмар оставил острое чувство стыда и унижения. Ее сотрясал озноб, она задыхалась. Прижав Кэтрин к себе, Лео принялся гладить ее по волосам. — Что вам приснилось?

Она покачала головой, с трудом переводя дыхание.

— Снова Латимер, да?

После долгого молчания Кэтрин прочистила горло и тихо отозвалась:

— Отчасти.

Лео ласково погладил по спине сжавшуюся в комок, дрожащую девушку, его губы коснулись ее влажной щеки.

— Вы боитесь, что он станет преследовать вас?

Она покачала головой:

— Еще хуже.

— Может, расскажете мне?

Отстранившись, Кэтрин повернулась спиной к Лео и подтянула колени к подбородку.

— Ничего. Простите, что разбудила вас."

"Лео придвинулся ближе и обнял ее. Кэтрин вздрогнула, почувствовав тепло его тела, прикосновение длинных, покрытых волосками ног и крепких мускулистых рук, щекотное дыхание, согревающее шею. Это странное ощущение несло покой и умиротворение. Какое удивительное существо мужчина.

Но в следующее мгновение пронзившая ее радость сменилась чувством вины. Сознанием греховности. Все, что говорила ей Алтея, оказалось правдой. Это все дурная кровь. Порочность, унаследованная от матери. Жажда мужского внимания. Она истинная дочь несчастной Николетт. Кэтрин долгие годы подавляла в себе низменную страсть, но теперь ее темная сторона взяла верх.