Замужем с утра

"

"На пятнадцатый день рождения девочка получила в подарок два новых платья, голубое и белое, с длинными юбками до самого пола и с узкой талией, взамен широких детских костюмов, которые она носила прежде. «С этого дня, — заявила тетя Алтея, — тебе придется закалывать волосы в высокую прическу и вести себя, как подобает женщине. Ты уже не ребенок». Выслушав слова тети с гордостью и волнением, Кэтрин спросила, что же ждет ее теперь, когда она превратилась в женщину.

Алтея принялась объяснять, стараясь не встречаться взглядом с племянницей. Ее длинное худое лицо приняло жесткое, суровое выражение. Соседнее заведение, как и подозревала Кэтрин, вовсе не было библиотекой. Там располагался бордель, Алтея работала в нем с двенадцати лет.

— В нашем ремесле нет ничего сложного, — заверила она девочку. — Позволь мужчине делать то, что ему нравится, а сама думай о чем-нибудь другом. Заботься о себе и прибирай к рукам его денежки. Не важно, что он желает и как использует твое тело, бывает не слишком приятно, но все же терпимо, если не сопротивляться.

— Я не хочу этим заниматься! — в ужасе воскликнула Кэтрин, уяснив зловещий смысл совета. Лицо ее посерело от отвращения.

Алтея вскинула тонко выщипанные брови:

— А на что еще ты, по-твоему, годишься?

— Я готова делать все, что угодно, только не это.

— Тупоголовая девчонка, знаешь, сколько мы потратили на твое содержание? Ты хоть представляешь себе, во что нам обошлось это благодеяние? Конечно, нет. Ты ведь уверена, что все кругом тебе обязаны. Как бы не так! Настало время платить по счетам. Мне тоже пришлось хлебнуть всякого. Теперь пришла твоя очередь. Думаешь, ты лучше меня?

— Нет, — прошептала Кэтрин, плача от стыда. — Но я не продажная женщина.

— У каждого из нас свое предназначение, моя дорогая. — Алтея заговорила тихо, почти ласково. — Одни рождаются, чтобы жить в роскоши, других Господь наделяет ярким талантом или блестящим умом. А ты, к несчастью, жалкая посредственность во всех отношениях. Ни острого ума, ни выдающихся дарований. Однако от матери тебе достались красота и порочность, склонность к распутству. Так что мы обе знаем, в чем твое призвание, верно?

Кэтрин передернуло от отвращения. Она пыталась сохранять невозмутимость, но голос ее дрожал.

— Пусть я и посредственность, но это еще не означает, что у меня нет другого пути, кроме как стать шлюхой.

— Не обольщайся, дитя мое. Ты плод от гнилого дерева. Твоя мать была неспособна хранить верность одному любовнику. Мужчины находили ее неотразимой, а она не могла сопротивляться желанию, которое пробуждала в них. Что же до родни по нашей линии… твоя прабабка была сводней, она обучила дочь своему ремеслу. Потом настала моя очередь, а теперь и твоя. Из всех девушек, что работают на нас, ты самая счастливая.