Гарпия с пропеллером

– Там она, в сорок шестой квартире, – прошептала Вера, – сердцем чувствую, там!

Глава 23

Я села в «Пежо» и вытащила атлас. Ну-ка, где этот Гриднев переулок? Иногда люди, будучи уверены в чем-то, фатально ошибаются. Так произошло и с Верой. Во-первых, она полагала, что речь идет о полумиллионе российских рублей, сумма огромная, фантастическая для женщины, которая зарабатывает меньше двух тысяч рублей в месяц. Да Вере надо трудиться более двадцати лет, не пить, не есть, не одеваться, не платить за квартиру, только тогда она соберет такую сумму. Интересно, что бы она почувствовала, узнай правду про доллары? Во-вторых, Вера наивно полагала, что тридцать первое декабря святой день, в который невозможно совершить преступление, но именно его выбрали Милена и Николай, чтобы напасть на Олега. Скорей всего, Вера ошибается и в третий раз: Милена наверняка уже давным-давно переехала из Гриднева переулка. Но проверить все же надо. Девица – единственная ниточка, потянув за которую можно отыскать Олега. Неужели они убили Гладышева? Но кто же тогда прислал Ленке деньги? И потом, как страшно все складывается! Федор Мыльников выпил фальшивой водки и отправился к праотцам. Проходит совсем немного времени, и под Николаем Маховым подламывается доска. Конечно, всякое происходит в жизни, но что-то мешало мне поверить в случайный ход событий.

Тягостные раздумья прервал телефонный звонок, я поднесла трубку к уху.

– Дашка, – раздался высокий голос Кати Когтевой, – ну и дела!

Я сжалась. Сейчас моя давняя подруга Катюха сделает из меня котлетку в сухарях. Впрочем, нет, учитывая некоторые особенности моей костлявой фигуры, это скорее будет шашлык на ребрах.

– Что у тебя случилось? – безнадежно спросила я.

– Нет, лучше ответь, что у тебя случилось!

Я быстро рассказала про Генку и добавила:

– Вот попросила Кирюшку, чтобы он придумал, как временно удалить Маньку из Ложкина. Не хочу лишних разговоров между ней и Генкой.

– Знаешь, что Кирка удумал? – закричала Катька. – Щенка принес!

– Да ну! – фальшиво изумилась я. – Хорошенького?

– Симпатичненький, – сбавила тон Катюха, – крохотный совсем, ушки лопухами… Но он все время писает! Повсюду налил. Напрудит, влезет лапами и шагает дальше. Я уже восьмой раз полы мою.

– Извини, – пробормотала я, – с другой стороны, ты и так без конца паркет драишь, теперь хоть есть достойный повод.

– Знаешь ведь, – вздохнула она, – что я не способна на тебя разозлиться, вот и пользуешься этим. Ладно, пусть Маня у нас поживет, пока Генка не ­уедет. Но потом очень тебя прошу, пристрой несчастное животное в хорошие руки. Месяц я способна потерпеть, но не больше, уж извини!

– Конечно, – обрадованно закричала я, – естественно, подыщу щеночку достойную семью, а если никого не найду, заберу себе.