Покер с акулой

Бумаги она заполняла большими, неровными, узкими и острыми буквами. Более того, сначала написала «заЕвление», а потом переправила первое «е» на «я». Ошибка, невозможная для отличницы.

Быстро глотая вкусный блинчик с загадочным названием «буритто», я лихорадочно соображала: куда идет человек, если хочет узнать адрес москвича? В Мосгорсправку. Вот и я поеду сейчас туда. Правда, насколько я знаю, там требуются полные паспортные данные, но в моем случае могут сделать исключение. Если бы я хотела найти Лену Петрову, не зная отчества и года рождения… Но мне нужна дама с редкой фамилией Митепаш. Небось в столице одна такая!

Бросив картонный стаканчик в урну, я понеслась к поезду.

ГЛАВА 17

В «Мосгорсправке» ко мне отнеслись участливо. Да и как было не пожалеть глупую провинциалку, приехавшую в столицу из Тмутараканска.

– Девушка, – ныла я, усиленно шмыгая носом, – уж помогите! Бумажку с адресом посеяла, растерялась в большом городе, кругом машины, люди мельтешат, ох, тошно! Как теперь подругу найти!

– Не переживайте, – принялись успокаивать меня милые женщины, – если в столице прописана, то найдем.

Действительно, через десять минут мне протянули бумажку.

– Фамилия редкая, – вздохнула служащая, – с такой всего четыре человека в огромном мегаполисе."

"Радостно отдав за услугу сто рублей, я вышла в холл и принялась изучать бумажку. Так. Митепаш Эдвард Христофорович, 1907 года рождения, Митепаш Ольга Васильевна, 1917 года, Митепаш Ева Эдвардовна, 1947 года, и Митепаш Татьяна Федоровна, 1972-го… И, что интересно, все прописаны по одному адресу, в Сафоновском проезде, буквально в двух шагах от того места, где я сейчас стою.

Жила семья Митепаш в огромном доме, сплошь увешанном мемориальными досками. Вид серого здания с нелепыми полотнами на крыше вызвал во мне смутные воспоминания. Насколько помню, тут имел квартиру Вася Леонов, мой сокурсник по консерватории, его родители служили в музыкальном театре… Да и на досках мелькали слова: «выдающийся дирижер», «композитор», «балерина»… Кооператив явно заселяли служители Мельпомены.

Странно, на двери не было домофона, впрочем, и в подъезде не сидела лифтерша, и лифт оказался грязным, воняющим мочой. Дверь двадцать восьмой квартиры украшала красивая железная табличка «Митепашъ». Я быстренько ткнула пальцем в звонок.

– Иду, – донеслось откуда-то издалека, – иду, тороплюсь.

Голос был молодой, звонкий, явно девичий. Дверь распахнулась, и от неожиданности я чуть было не раскрыла рот. На пороге стояла очень пожилая женщина, но язык не повернется назвать такую старухой. Высокая, статная фигура пятидесятилетней дамы. Как правило, женщины с возрастом становятся меньше, усыхают. Эта же сохранила рост и идеально прямую спину.