Покер с акулой

– Они все время лезли на кровать и лизались, а потом одна из этих, толстеньких, уселась мне прямо на лицо.

Так, Муля в своем репертуаре.

– В другой раз просто выгони их из спальни и прикрой дверь, мопсы не смогут войти, впрочем, Рейчел тоже.

– Закрывала, – обиженно пробормотала девушка, – а они вновь тут как тут.

– Этого не может быть! – категорически ответила я.

– Сами проверьте!

Я выставила псов в коридор. Что бы там Тина ни говорила, но ни одна из наших собак не умеет поворачивать ручку. Секунду стояла тишина, потом раздалось пофыркиванье, повизгиванье, царапанье. Красивая бронзовая ручка медленно наклонилась, и свора влетела в комнату. Я обомлела. Мопсам просто не достать до запора, их рост едва превышает тридцать сантиметров, впрочем, и Рейчел не дотянуться…

– Слушай, – велела я Тине, – сейчас я уйду на кухню и заберу псов, а ты позови их через минуту, интересно, как они такое проделывают?

Спустя несколько секунд я, раскрыв от удивления рот, наблюдала за происходящим. Сначала мопсы ткнулись мордами в закрытую дверь, потом попытку предприняла Рейчел. Не добившись результата, псы сели и тихонько заскулили. И тут из Кирюшкиной детской величаво выступил Морис, ну не кот, а тигр, что походка, что посадка головы. При виде его собаки принялись радостно повизгивать. Морис подошел к двери и снисходительно глянул на мопсов и стаффордшириху. Весь его вид говорил: «Ну вот, опять выручай вас, идиотов!» Мгновение котяра сидел без движения, потом, коротко мяукнув, подпрыгнул и всем тяжелым, сытым телом повис на ручке. Язычок щелкнул, вход открылся. Собаки радостно кинулись в спальню. Морис разжал лапы, пружинисто приземлился на пол и торжествующе глянул на меня. В его глазах горел бесовский огонек. Онемев, я наблюдала, как он не торопясь уходит в детскую. На пороге Морис обернулся и коротко произнес «мяу». Звучало это, как «ха».

Ошеломленная, я побрела на кухню мыть посуду. Ну не котище, а кладезь талантов. Интересно, что он еще умеет?

Самые кровожадные мысли приходят мне в голову во время чистки сковородок. Смывая противный, засохший жир, я перебирала в уме варианты подхода к Нине Сорокиной. Не придумав ничего хорошего, еще раз позвонила Бурлевскому:

– Не вспомнили, где живет Федина?

– Вы можете приехать ко мне в офис?

– Только через час с небольшим, – обрадовалась я.

– Жду, – коротко ответил Федор и отключился.

Я бросилась к вешалке, выкрикивая на ходу:

– Тина, помой посуду и возьми в холодильнике еду.

– Ладно, – донеслось из комнаты.

На этот раз Бурлевский предложил кофе. Я посмотрела на чашечку с коричневой жидкостью и подавила вздох. Чаю я могу выпить канистру, но только цейлонского, растворимый же «Нескафе» не выношу, мне дурно от одного запаха.