Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

Схлопотав по носу от Склеповой, она явно нуждалась в истерическом реванше.

– А ты куда, Гроттер? Мы еще не договорили!

«Ну все!» – мысленно сказала себе Таня, поднимая руку с кольцом.

– Привет, Лиза! Привет, Глеб! – крикнул кто-то издали.

К ним, улыбаясь ласково и тепло, подошла Катя Лоткова и расцеловалась вначале с Зализиной, а затем с Глебом. «Правильная последовательность!» – оценила Таня. Лоткова не то чтобы дружила с Лизой – с ней вообще невозможно было дружить, но их отношения были вполне нейтральными.

Секрет Лотковой – секрет большой и беспроигрышный – состоял в том, что она умела быть терпеливой и приветливой со всеми. Обогревать окружающих радостью и хорошим настроением, как весеннее солнце. Неудивительно, что Ягун из множества девушек Тибидохса выбрал именно ее.

– Чего улыбаешься, Лоткова? Можно подумать, ты умираешь от счастья! – неприязненно сказала Зализина. Она неотрывно смотрела на то место на щеке Глеба, которого коснулись губы Лотковой.

– Почему бы и нет? Если я соскучилась? – вежливо спросила Катя.

– Ну если соскучилась – тогда да… – растерянно протянула Лизон и тотчас пакостно подчеркнула: – Если…

Однако Таня уже не вслушивалась. Почувствовав, что Зализина отпустила ее локоть, она быстро нырнула в спасительную темноту галереи. Ей показалось, что Бейбарсов шагнул было за ней, но Зализина удержала его визгом и борцовским проходом в ноги.

Но Таню это уже мало занимало. Милые ругаются – только тешатся.

Она проскочила по темной влажной галерее, где пахло плесенью и забытым эхом звучали вздохи влюбленных в Жикина второкурсниц. Оттуда по внутренней лестнице был прямой путь на Жилой Этаж. Вот и ее комната. Знакомая до мозолей на роговице глаз дверь сероватым прямоугольником выделяется на темной, выложенной крупным камнем стене. Буркнув опознающее заклинание, Таня толкнула дверь и… застыла на пороге, продолжая растерянно обнимать контрабас.

На подоконнике, обняв худые колени, сидел Ванька Валялкин. Сидел и – смотрел на нее. В комнате пованивало серой и палеными перьями. Неутомимый Тангро гонялся по столу за своим хвостом. Вид у дракончика был одуревший. Скользнув взглядом по стенам, Таня увидела десятка три выжженных пятен.

Заметив Таню, дракончик на мгновение застыл, высунул раздвоенный язык и приветственно дохнул не огнем, но едким дымом.

– Он тебя узнал! – сказал Ванька и, спрыгнув с подоконника, шагнул к ней.

Глава 7

От любопытства

Время – оно хитрое. Оно всех догонит и всем покажет.

С. ЧерноморовГрааль Гардарика срабатывала всю ночь примерно с равными промежутками. Это прибывали те из выпускников, кто не сделал этого накануне.