Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

– Вы, наверное, заняты… я зайду в другой раз… – сказал он, начиная пятиться.

Но не тут-то было. Попугаева щелчком пальцев захлопнула металлическую дверь с усатыми красотками. Следующим щелчком пальцев она выдвинула стул, который налетел на парня сзади и толкнул его под колени. Парень рухнул на стул, как если бы ему подрубили ноги.

– Садитесь, пожалуйста! – сказала Верка ласково.

Парень тупо уставился на стул.

– Я вас слушаю! Кого-то приворожить? Найти пропавшего человека? Погадать? Учтите, с фото три на четыре я не работаю: мне глаза жалко! – сказала «белый маг Верб», строгим взглядом давая понять Ягуну, что он ей мешает.

– Нет, у меня другое. Моя девушка хочет замуж! – сообщил парень жалобным голосом.

Попугаева понимающе кивнула.

– Распространенный случай. Сочувствую. За кого?

– Вы не поверите. За меня, – убито сказал парень.

Челюсть у Попугаевой изумленно отвисла. Должно быть, с таким тяжелым случаем она сталкивалась впервые.

– Сочувствую вдвойне, – брякнул Ягун и, пока Попугаева не пустила в него боевой искрой, быстро шмыгнул к двери.

В коридоре его нагнала Пупсикова. Здесь, на лестнице, во внерабочей обстановке, она не казалась уже такой суровой.

– Ты не поверишь! Она и меня прогнала… Кажется, Верка вознамерилась приворожить этого парня для себя, – шепнула она.

– Сочувствую втройне, – сказал Ягун.

Дуся хихикнула.

– Слушай, к кому из наших ты еще полетишь? К Зализиной и Бейбарсову полетишь?

Ягун подтвердил, что полетит.

– А где их искать знаешь?

– Смутно. А у тебя адрес есть?

– Да. Мне недавно от Лизки открытка пришла! – сказала Дуся, выпуская искру.

В тесном коридоре искра полыхнула так ярко, что из офиса пластиковой посуды сразу высунулись головы, интересуясь, нет ли пожара.

– Привет, мальчики! – Дуся послала им воздушный поцелуй.

«Мальчики» исчезли.

– А эти пивняки хоть бы выглянули! Им все по барабану! – с негодованием сказала Дуся, кивая на дверь склада.

В ответ на призыв искры в руке у Пупсиковой появилась открытка, которую она немедленно вручила Ягуну. Открытка выглядела неважно. Похоже, ей пришлось протискиваться через одну или две стены. Обратный адрес, однако, вполне читался.

Ягун спрятал открытку в карман, решив не утруждать себя запоминанием адреса.

– Семь-Пень-Дыр показался мне каким-то странным, – сказал он, пытаясь навести разговор на интересовавший его предмет. Может, теперь, без Попугаевой, Дуся будет разговорчивее?

Пупсикова поморщилась.

– Дыр и есть странный… Связаться с этими! Когда мы с Веркой увидели их вместе, я ваще отпала… Как можно до такой степени не иметь мозгов?

– С кем он связался? – быстро спросил Ягун.

Пупсикова задумалась.

– Не важно… не могу сказать… не помню, – сказала она плачущим голосом.

Ее лицо стало несчастным.