Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

Ванька коснулся котла и подул на палец. Раскалившаяся медь дышала жаром, хотя карликовый дракон только посапывал во сне."

"– Это случилось в декабре, за три дня до Нового года. Снега тогда выпало столько, что я утром не сумел открыть дверь. Мне пришлось высунуть руку из окна и выпустить наугад несколько искр, пока я растопил сугроб, который намело перед дверью, – вспомнил Ванька.

Он опустился на корточки рядом с Таней и отрешенно, возможно в поисках равновесия, положил ладонь на ее колено.

– Я вышел во двор. Дом был точно на острове, и везде, куда ни кинешь взгляд, – снег, снег, снег… Он падал и падал. И ничего не было в мире: ни неба, ни земли – только мы двое: я и снег. Это был мир для нас двоих.

– А я? – спросила Таня недоверчиво.

Ванька виновато покачал головой.

– Тогда и поверить было невозможно, что где-то существует Тибидохс и все, кто в нем. Даже ты. Мир сузился до крошечного пятачка. Только я, моя избушка и бушующее снежное царство… Я понял, что застрял здесь надолго. Даже вздумай я сесть на пылесос и улететь, скорее всего, я сбился бы с пути и, когда закончилась бы чешуя, рухнул бы где-нибудь в чаще.

– Но есть же еще телепортация! Ты мог в любую минуту пожелать и перенестись в Тибидохс! – сказала Таня с укоризной.

– О телепортации я как-то не подумал. И потом это означало бы, что я сдался. Задрал лапки, столкнувшись с первыми же зимними трудностями. В общем, я остался, развел огонь – тяга была совсем слабая – и в ведре принялся растапливать снег. Оказалось, я забыл набрать с вечера воды, – продолжал Ванька.

В медном котле заворчались, завозились. Таня оглянулась, и тотчас из котла плеснуло пламя.

– Просыпается! Скоро будет весело. Брутально весело, – спокойно сказал Валялкин.

– Брутально?

Ванька кивнул на темные обугленные пятна на стенах.

– Когда он начнет носиться и врезаться во что попало, ты поймешь, что я имею в виду. Советую припомнить побольше противопожарных заклинаний. Но пока время еще есть. Мы просыпаемся не сразу. Любим поваляться. Подвигаем лапами, вытянемся, подышим огнем, поразглядываем свой хвост… В общем, я уже почти растопил воду, когда мой перстень вдруг стал выбрасывать искры. Сам собой… Искры были тускловатые, зато не гасли и повисали в воздухе, точно указывали мне, куда идти.

– Путеводная нить?

– Что-то в этой роже… – ответил Ванька, используя старую шуточку Ягуна. – Я накинул тулуп, впрыгнул в валенки и выскочил. Увяз до колена. Правда, снег уже валил не так густо, видны были просветы. Искры катились передо мной по снегу. Как ползущая зеленая гусеница. Когда передняя искра гасла, следующая заступала ее место, а кольцо сразу выбрасывало новую.