Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

В минуту, когда Ягун с ним встретился, Жикин развлекал своих поклонниц тем, что вслух вспоминал детские стишки и отыскивал в них скрытый смысл. Стихи «Мы с Тамарой ходим парой» и «Я укола не боюсь, если надо уколюсь» вызывали у него приступы нездорового смеха. Жора ржал так, что даже падал на пол.

– «Зайку бросила хозяйка» знаешь? А там что? – вкрадчиво спросил Ягун.

– Любовный треугольник. Зайку бросила, а сама ушла! К медведю или к тигру – неважно к кому! – не задумываясь, отвечал Жикин.

Покрутив пальцем у виска, Ягун посоветовал Жоре бросать все дела и срочно лечиться.

– Поздно, Ягуша, поздно! Ты иди, бреди себе! Не задерживайся! – сказал Жикин томно.

Тут уже делать нечего. Пришлось Ягуну остановиться и поставить Жору на место, что отняло у него какое-то время.

– Ты, Жикин, пошляк, причем пошляк такой однозначный, что первое время это даже умиляет. Чао, девочки!.. – сказал он напоследок.

Вернувшись в комнату, Ягун, к крайнему своему удивлению, застал там Лоткову, которая сподобилась-таки и принесла ему кофе. Пришлось отблагодарить ее за это поцелуем, ибо девушки, как дрессированные тюлени, нуждаются в поощрении, закрепляющем отработанный навык. «Если рыбку не бросишь – ластами хлопать не будет!» – подумал Ягун, рискуя получить в нос. Катя тоже обладала начальными телепатическими способностями.

Выпив кофе, Ягун стал поспешно перерабатывать энергию кофеина в творческую. Он вырезал из обувной коробки побольше карточек и крупно написал на них фломастером:

Семь-Пень-Дыр – наляпыстертая память ПупсиковойБейбарсов – кто к нему прилетал?драконЗербаганБашня Привиденийо. БуянСарданапал и школаразговор З. и Медузии на ЛАПомогая себе думать, Ягун нарисовал на карточках тех, кто был упомянут. В результате Семь-Пень-Дыр получился приплюснутым гномом, Бейбарсов и Пупсикова – длинными и тощими, точно скрученными из вермишели, а Зербаган и дракон вышли вообще одной величины. Однако Ягуна это мало тревожило. Он уже перекладывал карточки с одного места на другое, точно раскладывал пасьянс.

Что-то, конечно, выстраивалось, причем что-то довольно логичное, однако у Ягуна все равно оставались сомнения. Он, например, сомневался, что Зербаган и есть тот самый маг, с которым у Семь-Пень-Дыра были общие дела. Хотя Пень по природе своей был человеком, способным связаться с кем угодно.

Около одиннадцати, когда Ягун, в очередной раз устав думать о серьезном, случайно засмотрелся на каталог с моделями пылесосов, его навестили Таня и Ванька. Ягун не стал делать вид, что безумно занят, и охотно впустил их.

Пока Ванька открывал окно и отобранным у Ягуна каталогом пытался выгнать наружу русалочью вонь, Таня подошла к столу и стала разглядывать карточки.