Обращаться с осторожностью

К шести вечера Шарлотта подхватила ту же заразу, что и ребенок; ее выворачивало наизнанку. Она заперлась в ванной комнате, опустошая желудок. Я собирался идти в ночную смену, но теперь стало ясно как день, что этому не бывать.

— Амелии нужно помочь с домашним заданием по естествознанию, — выдохнула Шарлотта, вытирая лицо холодным полотенцем. — И девочкам нужно пообедать…

— Я об этом позабочусь, — сказал я. — Что еще тебе нужно?

— Умереть? — простонала Шарлотта и отпихнула меня с дороги, чтобы снова обняться с унитазом.

Я попятился из ванной, закрывая за собой дверь. Ты сидела на диване в гостиной и ела банан.

— Ты испортишь аппетит, — сказал я.

— Я не ем банан, папочка. А чиню его.

— Чинишь, — повторил я.

На столе перед тобой лежал нож, которого здесь быть не должно: я сделал мысленную пометку поругать за это Амелию. По центру банана шел разрез.

Ты открыла ремонтный чемоданчик, который мы привезли из номера отеля во Флориде, достала иглу с ниткой и стала зашивать банановую кожуру.

— Уиллоу, что ты делаешь?

Ты заморгала, глядя на меня:

Ты сделала несколько швов под моим надзором — я хотел убедиться, что ты не поранишься, потом пожал плечами. Разве мог я встать на пути науки.

Амелия сидела за кухонной столешницей с маркерами, клеем и куском ватмана.

— Не хочешь сказать, откуда у Уиллоу нож для фруктов?

— А если бы она попросила бензопилу, ты бы принесла ее из гаража?

— Для банана это перебор, не находишь? — Амелия вздохнула, глядя на свой проект. — Какая чушь! Я должна сделать настольную игру о системе пищеварения. Все будут смеяться надо мной, потому что известно, в какую дыру все утекает!

— Забавно, что тебе придется говорить об этом.

Я вынул посуду из-под столешницы, поставил на плиту сковороду:

— Как насчет блинов на обед?

Выбора особого не было: я знал лишь, как готовить блины, а еще сэндвичи с арахисовым маслом и вареньем.

— Мама пекла блинчики на завтрак, — пожаловалась Амелия.

— Вы знаете, что рассасывающиеся нити делают из кишок животных? — вклинилась в разговор ты.

— Нет, и лучше бы не знал…

Амелия намазала клей на постер.

— Но она обещала нарисовать пищевод.

— Я могу помочь, — сказал я.

— Ты не умеешь рисовать, пап. Когда мы играем в картинки-ассоциации, ты всегда рисуешь дом, хотя это никак не связано с ответом.

— Разве тяжело нарисовать пищевод? Это ведь труба, верно? — Я порылся в поисках коробки «Бисквик».

Раздался грохот, нож закатился под диван. Ты неловко повернулась.

— Стой, Уиллс, я подниму! — крикнул я.

— Мне он больше не нужен, — сказала ты, все еще извиваясь.

— Уиллоу, перестань вести себя как ребенок, иначе надуешь в штаны.