Обращаться с осторожностью

— Если бы это слушание проходило пятнадцать лет назад, картина, которую вы описали в отношении жизни Уиллоу, была бы намного более мрачной, не так ли?

Доктор Розенблад кивнул:

— Учитывая то, что мы живем в Америке, где процветают медицинские исследования в лабораториях и больницах вроде вашей, разве не вероятно, что Уиллоу может испытать и другие медицинские новшества в своей жизни?

— Протестую! — воскликнула я. — Отклонение от темы.

— Он профессионал в своей области, Ваша честь, — возразил Букер.

— Он может представить свое мнение, — сказал судья Геллар, — основываясь на знании того, какие медицинские исследования сейчас ведутся.

— Это возможно, — ответил доктор Розенблад. — Но я так же упомянул, что чудо-лекарство, которым мы считали бисфосфонаты, может в долгосрочной перспективе привести к проблемам со здоровьем у пациентов с НО, о которых мы и подумать не могли. Мы пока просто не знаем.

— Но есть ли вероятность, что Уиллоу достигнет зрелого возраста? — спросил Букер.

— Она сможет влюбиться?

— Сможет ли родить ребенка?

— Может ли она работать вне дома?

— Может ли жить независимо от своих родителей?

— Возможно, — ответил доктор Розенблад.

Гай Букер сомкнул руки на перилах скамьи присяжных.

— Доктор, вы лечите болезни, так?

— Вы когда-нибудь стали бы лечить сломанный палец ампутацией руки?

— А разве не крайность лечить НО тем, чтобы препятствовать пациенту появиться на свет?

— Протестую! — выкрикнула я.

— Протест принимается. — Судья взглянул на Гая Букера. — Советник, я не позволю превращать свой зал суда в дебаты о защите прав человеческой жизни.

— Я перефразирую. Вы встречали родителя, ребенку которого поставили диагноз НО в утробе и мать решила прервать беременность?

— Да, — кивнул доктор Розенблад. — Обычно это касается летальной формы НО второго типа.

— А что с тяжелыми формами?

— Протестую! — сказала я. — Какое отношение это имеет к истцу?

— Я бы хотел услышать ответ, — сказал судья Геллар. — Вы можете ответить на вопрос, доктор.

Розенблад заговорил осторожно, словно ступал по минному полю:

— Прерывание желанной беременности не первое решение женщины, но, столкнувшись с тем, что плод может развиться в тяжелобольного ребенка, разные семьи демонстрируют разные уровни толерантности. Некоторые семьи знают, что могут обеспечить ребенка с ограниченными возможностями, другие со всей ответственностью понимают, что у них не получится.

— Доктор, вы могли бы назвать рождение Уиллоу О’Киф неправомерным? — спросил Букер.

Я ощутила, как дрожит рядом со мной Шарлотта.

— Я не в том положении, чтобы решать подобное, — ответил Розенблад. — Ведь я всего лишь врач.

— Я о том и говорю, — сказал Букер.