Обращаться с осторожностью

Мне не нравилось притворяться, будто я помню, ведь на самом деле ощущения выцвели, словно роза, которую кладешь в словарь на странице с буквой «Q», в расчете, что сможешь вспомнить лето, но в декабре остаются лишь ломкие и сухие коричневые лепестки. Иногда ночью я шептала себе слова Адама, притворяясь, что это он говорит низким мягким голосом: «Я люблю тебя, Амелия. Ты для меня единственная». Потом я приоткрывала губы на самую малость, представляла, что он призрак, что он проникает в меня, я ощущаю его на языке, в желудке, единственное блюдо, способное наполнить меня.

— Очень болит, — признался Адам.

Я придвинула телефон ближе.

— Я по тебе очень скучаю. Здесь сумасшествие. Начался процесс, перед нашим домом была толпа журналистов. Мои родители невменяемые, клянусь…

— Амелия… — Это слово, словно шар, свалившийся с Эмпайр-стейт-билдинга. — Я хотел поговорить с тобой, потому что… э-э-э… мне кажется, ничего не выйдет. Эти отношения на расстоянии…

Под ребрами у меня кольнуло.

— Не говори этого, — прошептала я.

— Я просто… я имею в виду, что, возможно, мы больше никогда не увидимся.

В мое сердце будто впился крючок и потянул меня на дно.

— Я могла бы приехать в гости, — сказала я дрожащим голосом.

— Да, и что потом? Будешь возить меня повсюду в инвалидном кресле? Будто бы ради благотворительности?

— Просто найди себе какого-нибудь футболиста… Вот чего хотят девчонки вроде тебя, да? А не парня, который врезается в чертов стол и ломает ногу надвое…

— Это не имеет значения…

— Очень даже имеет, Амелия. Ты не понимаешь. И никогда не поймешь. То, что у твоей сестры НО, не делает тебя экспертом.

Мои щеки запылали. Я повесила трубку, не давая Адаму продолжить, и прижала ладони к лицу.

— Но я же люблю тебя, — сказала я, хотя знала, что он меня не слышит.

Сперва были слезы. Потом ярость. Я подняла телефон и бросила его в стену ванной. Схватила штору и с силой рванула вниз.

Злилась я не на Адама, а на себя.

Одно дело — совершить ошибку, другое — совершать ее постоянно. Я знала, что бывает, когда ты сближаешься с кем-нибудь, когда веришь, что они любят тебя: приходит разочарование. Если ты от кого-то зависишь, то, надо признаться, рано или поздно ты останешься с разбитым сердцем, ведь их не будет рядом, когда они больше всего нужны. А может, ты начинаешь доверять им, добавляя проблем. На самом деле достаточно себя самого, но если ты не очень надежный человек, в этом-то и проблема.

«Будь мне все равно, то не было бы так больно», — говорила я, но это доказывало, что я жива, что я человек и прочие сентиментальные вещи. Такие мысли не приносили облегчения, я казалась себе небоскребом, каждый этаж которого заминировали.