Обращаться с осторожностью

Но на практике про это уже сказали, и Гай Букер собирался использовать разрыв Шарлотты и Шона в пользу ответчика. Я заранее готовила Шарлотту к этому вопросу, и нам не удалось добиться даже одного раза, чтобы она не расплакалась. Я, затаив дыхание, ждала ее ответа.

— В данный момент да, — ровным голосом сказала Шарлотта. — Но рождение ребенка с таким количеством индивидуальных потребностей вызвало много проблем в моем браке. Сейчас мы с мужем живем раздельно.

Она еле слышно выдохнула.

«Молодец!» — подумала я.

— Шарлотта, вы можете рассказать о том, как была зачата Уиллоу? — (Пожилой мужчина из жюри присяжных ахнул.) — Не сам процесс, а скорее ваше решение стать родителями.

— Я уже была матерью, — сказала Шарлотта. — Матерью-одиночкой, пять лет. Когда я встретила Шона, мы оба поняли, что хотим еще детей, но казалось, что у судьбы другие планы. Мы пытались завести ребенка почти два года и уже хотели приступить к лечению от бесплодия, когда все произошло само собой.

— И какие у вас были чувства?

— Мы были на седьмом небе, — ответила Шарлотта. — Знаете, как бывает, когда в вашей жизни все так идеально, что даже страшно представить следующий момент? Вот так я и чувствовала.

— Во сколько вы забеременели?

— В тридцать восемь лет. — Шарлотта слегка улыбнулась. — Старородящая, так это называют.

— Вас это беспокоило?

— Я знала, что после тридцати пяти возрастает риск рождения ребенка с синдромом Дауна.

Я приблизилась к месту свидетеля:

— Вы говорили об этом с вашим гинекологом?

— Можете сказать суду, кто на тот момент был вашим гинекологом?

— Пайпер Риис, — сказала Шарлотта. — Ответчица.

— Как вы решили обратиться к ответчице в качестве акушера-гинеколога?

Шарлотта опустила голову, глядя на колени:

— Она была моей лучшей подругой. Я доверяла ей.

— Что сделала ответчица, чтобы развеять ваши опасения насчет рождения ребенка с синдромом Дауна?

— Она посоветовала сдать анализы крови — это называлось «четверной тест», — чтобы посмотреть, повышен ли риск родить ребенка с нейронными отклонениями, или синдромом Дауна. Вместо вероятности один к двумстам семидесяти у меня было соотношение один к ста пятидесяти.

— Что она посоветовала? — спросила я.

— Амниоцентез, — ответила Шарлотта, — но я знала, что это рискованно. Поскольку у нас было запланировано УЗИ на восемнадцатой неделе, она сказала, что мы сможем сперва узнать его результаты, потом принимать решение на основании того, что мы увидим. Конечно, это было не таким точным исследованием, как амнио, но определенные показатели могли свидетельствовать о том, что есть синдром Дауна, или же исключить его.

— Вы помните то УЗИ? — спросила я.

— Мы так хотели взглянуть на своего малыша.