Обращаться с осторожностью

Добавьте, если необходимо, муки, чтобы тесто было легче формировать.

На слегка припудренной мукой поверхности замешивайте тесто 5 минут. Это, добавлю я, всегда было твоей любимой частью: ты становилась на стул и опиралась на него всем весом. Когда закончите, положите тесто в смазанную маслом миску и переверните его, чтобы масло оказалось с обеих сторон. Накройте и оставьте подыматься, пока тесто не увеличится вдвое, примерно через полтора часа. Тесто готово, если вы попробуете его пальцем и останется след.

Дальше готовим карамель: постоянно помешивая, нагрейте 3/4 чашки коричневого сахара и 1/2 чашки масла, доводя до кипения. Уберите с огня и добавьте кукурузный сироп. Вылейте все в несмазанную сковороду размером 13 на 9 на 2 дюйма. Посыпьте сверху половинками пекана.

Для начинки смешайте дробленый пекан, 2 столовые ложки сахара, 2 столовые ложки коричневого сахара и корицу. Отставьте в сторону.

Побейте тесто кулаком. Затем на слегка припудренной мукой поверхности раскатайте его в прямоугольник, 15 на 10 дюймов. Нанесите сверху 2 чайные ложки сливочного масла, потом посыпьте смесью из дробленого пекана. Начиная с 10-дюймовой стороны прямоугольника скатайте тесто в тугую колбаску и защипните с обеих сторон. Перекатывайте, растягивайте, формируйте его до цилиндрической формы.

Разделите на восемь одинаковых кусков и положите их в кастрюлю, не позволяя соприкасаться друг с другом. Накройте кастрюлю фольгой и поставьте в холодильник как минимум на 12 часов. Думайте о том, как тесто подымается, как снова идет расстойка — доказательство того, что некоторые вещи растут быстрее, чем мы ожидали.

Нагрейте духовку до 350 градусов по Фаренгейту и выпекайте 35 минут. Когда корочка станет золотистой, вынимайте из духовки. Немедленно переложите на блюдо и подавайте теплым.

Меня всегда удивлял термин «свидетельские показания». Неужели это было так сложно? Или же это означает, что свидетель показывает что-то новое? И это так, но не в том смысле, в котором вы могли бы подумать. Свидетельские показания всегда чуточку ложные. Они лучше косвенных свидетельств, но люди — это не записывающие устройства, они не фиксируют каждое действие и реакцию, а сам акт запоминания подразумевает выбор слов, фраз и образов. Поэтому каждый свидетель, который сообщает суду факты, всего-навсего предоставляет свою версию истории.

Шарлотта О’Киф, которую вызвали в качестве свидетеля, вряд ли могла свидетельствовать о собственной жизни, хотя прожила ее. Она говорила пристрастно, она помнила себя только после рождения Уиллоу.

Я была бы плохим свидетелем. Я не знала, где началась моя собственная история.

Шарлотта сцепила пальцы в замок и ответила на первые три вопроса:

На четвертом вопросе она запнулась.

Формально ответ был положительным.