Обращаться с осторожностью

Казалось, она хочет что-то тебе сказать, и в этот момент я повернулась к маме:

— Уверена, что хочешь индейку? Не за горами пищевое отравление…

Мама злилась, но это помогло отвлечь официантку от тебя.

— Она глупая, — сказала я, как только женщина ушла.

— Но она не знает, что… — Мама резко замолчала.

— Что? — настойчиво спросила ты. — Что со мной что-то не так?

— Я бы этого никогда не сказала.

— Ну да, — пробормотала я. — Если только при жюри присяжных.

— Тогда, Амелия, расскажи мне…

Теперь официантка спасла меня. Она вернулась с напитками, пластиковые стаканы, возможно, когда-то были прозрачными, но сейчас выглядели мутными. Колу тебе принесли в кружке-непроливайке.

Мама сразу же потянулась к ней и принялась откручивать крышку. Ты взяла напиток, потом подняла карандаши и стала подписывать свою картину: «Я, Амелия, Мама, Папа».

— Боже! — произнесла официантка. — У меня дома трехлетка, и, хочу вам сказать, я не могу приучить ее даже к туалету. А ваша дочь уже пишет! И пьет из нормальной чашки. Дорогая, не знаю, что вы делаете, но не могли бы вы поделиться секретом?

— Мне не три года, — ответила ты.

— Ах… — заморгала официантка. — Три с половиной? Месяцы тоже имеют значение, когда они малыши…

Мама положила ладонь на твою руку, но ты отбросила ее, перевернув колу и разлив ее по столу:

Мама схватила стопку салфеток и стала вытирать колу.

— Простите, — сказала она.

— А вот это… — кивнула официантка, — очень напоминает три года.

Прозвенел звонок, и женщина ушла на кухню.

— Уиллоу, ты же знаешь, — сказала мама. — Нельзя злиться на тех, кто не знает о НО.

— Почему? — спросила я. — Ты же злишься.

Мама открыла рот от удивления. Придя в себя, она взяла сумочку, пиджак и встала.

— Мы уходим, — заявила она и подняла тебя со стульчика.

В последнюю минуту мама вспомнила про напитки и положила на стол десятидолларовую купюру. Затем понесла тебя в машину, а я плелась следом.

Все же по пути домой мы заехали в «Макдоналдс», но вместо чувства удовлетворения мне хотелось исчезнуть — под колесами, под асфальтом, провалиться под землю.

У меня тоже были ортезы, но не те, которые удерживали ноги от искривления. А обычные, которые меняли форму челюсти при переходе от нёбного расширителя к назубному кольцу и скобам. В этом мы были похожи: как только мне поставили брекеты, я начала отсчитывать дни, когда их снимут. Если кто-то не проходил через этот ад, то ощущения такие: представьте себе фальшивую вампирскую челюсть, которую вставляют на Хэллоуин. А теперь — что ходите с ней следующие три года, пускаете слюни и натираете десны неровными пластиковыми краями. Вот что значат ортезы.

В понедельник, в конце января, на моем лице сверкала самая огромная и слюнявая улыбка.