С небес на землю

Я тебе еще спою. На крайчике, на сарайчике две вороны сидят, обе врозь глядят. Из-за дохлого жука перессорилися…

– Маня, я туда не пойду.

– Куда?

– На пресс-конференцию.

– Не ходи. – Она притянула его к себе и поцеловала раз, а потом еще раз. – Отлично. Будем кофе пить, а потом в парк поедем. Нет, не поедем, потому что у меня книжка не сдана, и я писать буду, так что ты один здесь останешься куковать, а они там пусть как хотят…

– Маня!!!

– М-м-м?..

Она сопела в сгиб его локтя глубоко и свободно, и ему ничего не оставалось, только лечь рядом и слушать, как она дышит.

…Я не пойду ни на какую пресс-конференцию!.. Будет с меня. Я уже давал всевозможные интервью, когда на меня смотрели с любопытством, завистью и злорадством. Я сыт ими по горло. Да, я написал роман, и, может быть, он ничем не хуже предыдущего, но я просто не могу вынести мысли о том, что на меня уставятся десятки камер и сотни глаз, и еще вытянутся руки с диктофонами!.. Как же я ненавижу руки с диктофонами! В известной полицейской киношной формуле – все, что вы скажете, может быть использовано против вас!..

Я больше не хочу – «против». Я хочу только – «за», и точно знаю, что «за» быть не может. Я же «скандальный автор»!

Как вы начали писать и где вы берете сюжеты?!

И в каждом вопросе я буду чувствовать подвох. У кого вы украли этот роман? Вы писали сами или за вас старались «литературные рабы»? Как вы намерены вернуть себе доброе имя после всего, что было?

И это самое – «все, что было»! – не забудется никогда и будет преследовать меня, и я не справлюсь.

И Маня не справится, несмотря на то что ей кажется, что нет ничего проще!..

Впрочем, Маня любит все упрощать."

"По ее, по-Маниному, выходит нечто вроде всем известной формулы – делай, что должно, и будь, что будет, а на остальное наплевать. Хорошо говорить ей, девочке из семьи знаменитого авиаконструктора, всегда и во всем успешной и защищенной семьей, как броней!.. Ей-то никогда не плевали в лицо и не говорили, что она воровка, и не упрекали в том, что она присвоила чужой труд и чужой талант!..

Все же ему хватило чувства юмора и справедливости – даже среди ночи, почти в бреду! – не упрекать спящую Маню в излишнем жизнелюбии и не обижаться на нее всерьез. И за то, что спит, и за то, что верит в него так безоговорочно и твердо.

Лучше б не верила, ей-богу. Было бы легче. Соответствовать ожиданиям всегда мучительно.

Кажется, он все-таки заснул, пригревшись около нее, потому что она его разбудила.

Он резко сел посреди разгромленной постели, и у него потемнело в глазах.

За окнами было светло и празднично. Может, от того, что весна началась?..

– Вставай! – Она была свежая, умытая и тоже праздничная. – Сейчас придет машина.

Потянулась и поцеловала его. Он отстранился.

– Какая машина?..

– Черт ее знает. Должно быть, «Мерседес».