Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

"

"Мы погрузили тетю Машу и Яна в машину, подростков, сковав одними наручниками, усадили в другую. Открыв хозяйский гараж, Собакин полюбовался на новенькую «Ауди» и «Тойоту» и спросил у мадам, так и не вставшей с колен, умеет ли она водить машину.

Мадам кивнула – умеет.

– Тогда у тебя пять минут: бери документы, деньги, детей – и дуйте отсюда.

– Зачем?

– Затем, что этот дом сейчас загорится…

Думаете, Собакин этак вот тупо пошутил? Ничуть не бывало! Усадьба стоит глубоко на отшибе, ближайшие соседи в ста метрах, так что палить можно безнаказанно, никто посторонний не пострадает.

«Близнецы» слили с хозяйских машин бензин, взяли еще одну канистру, что стояла в гараже, и пошли разливать его на полу в доме. Поняв, что злой пришелец не шутит, мадам молча метнулась в дом и через три минуты вывела детей. Она завела «Ауди», выгнала из гаража и, усадив детей на заднее сиденье, побежала к забору, где лежал труп ее мужа.

Я думал, Собакин пресечет этот порыв, но наш вождь молчал. Мадам выдернула из мертвой руки пачку долларов, сунула ее в сумку, застегнула «молнию» и трусцой припустила к машине.

На прощанье Собакин произнес спич:

– Поезжай к Яше или вообще к вашим – куда хочешь, короче. Напомни, что завтра в два часа истекает срок ультиматума. Кто останется, со всеми поступят точно так же. Поняла?

– Поняла.

– Скажи, пусть все уезжают, пока не поздно. Время еще есть. Давай…

«Ауди» выехала вон, отстучав на поверженных воротах прощальную трель. «Близнецы» закончили в доме довольно быстро, затем облили для комплекта и гараж, вывели бензиновую дорожку к воротам и подожгли.

Когда мы покидали поселок, на месте барыжной усадьбы весело полыхал гигантский костер.

И знаете, что интересно? На улицу высыпало полно народу – полюбоваться. Но никто даже не подумал бежать с ведрами и тушить…

* * *В этот день мы более не делали ничего, заслуживающего внимания. Сдали цыганское семейство, съездили по ориентировке, отловили пару «ног», потом как следует расслабились в клинике и приняли Яшиных людей, прибывших для злодейского поджога. Нет, «приняли» – это уже, пожалуй, в понедельник, потому что Яшины люди прибыли за полночь.

Спросил Собакина, как будем оформлять Ивана.

– Никак, – беспечно отмахнулся Собакин. – Просто забудь об этом…

Да, я постараюсь. Он был наркоторговцем и негодяем, травил людей дурью… Но убил его я неправильно. У меня была железная установка, что он достанет ствол. Откуда такая установка взялась, это уже другой вопрос – но она была и руководила мною в той ситуации.

А он достал деньги.

В общем, неправильно все это. Во мне сидит не просто чувство вины. Чувство катастрофичности ситуации – вот так будет вернее. Нет, я понимаю, что мы делаем очень нужную и тяжелую работу, от которой будет немалая польза обществу.