Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

– Да на службе я, не приставайте!!!

Я не без труда отцепился от мадам и вбежал в третью комнату.

Нижний ящик комода вывернут, на полу – белье, окно распахнуто настежь. Не раздумывая, махнул через подоконник – Иван уже висел на заборе, зажав в зубах небольшую сумку.

– Стоять!!! – рявкнул я, бросаясь следом. – Падай! Падай, я сказал – стрелять буду!!!

Иван на секунду завис – видимо, оценивал ситуацию. Оценил верно: пока подтянешься да перевалишься – пять раз продырявят, – спрыгнул, развернулся, прижался к забору спиной и, дернув «молнию», полез в сумку правой рукой. На лице – гримаса отчаяния, взгляд метущийся…

– Брось!!! – Я припал на колено и взял Ивана на прицел. – Брось сумку – стреляю!!!

– Подавись, сука… – процедил Иван, выхватывая что-то из сумки.

– Бах! – табельный «ПМ» норовисто прыгнул в руке, изрыгая пулю.

Ивана вбило спиной в забор, он поднял руку с каким-то зажатым в ней предметом и протянул ко мне.

– Бах! Бах! Бах! – не раздумывая добавил я.

Иван дернулся в такт выстрелам и завалился на бок. Взгляд его, намертво вцепившийся в меня, стремительно угасал – спустя несколько секунд парень утих и перестал подавать признаки жизни.

– А-а-а-а-а!!! – истошно орала мадам из окна. – Уби-и-или!!!

За углом послышался топот нескольких пар ног.

Я осторожно приблизился к Ивану… В руке его была зажата толстая пачка долларовых купюр, перетянутых желтой резинкой. В сумке было несколько таких же пачек и два пластиковых пакета с героином, общим весом, на глазок, граммов на триста.

Оружия не было.

Твою мать…

Через полминуты симпатичная мадам и тетя Маша пробовали рвать меня на части, а Собакин их оттаскивал. Виталий на веранде боролся с Яном – услышав женские вопли, цыган быстренько утратил свое благоразумие и бросился драться. Сыновья отскочили от дыры в заборе, презрев Витин командный рык, и моментально кинулись на помощь отцу.

Получилась весьма эмоциональная потасовка. Ян оказался довольно крепким парнем, а дамы метались, как неистовые фурии, пока мы там топтались, успели основательно расцарапать мне физиономию.

Ситуацию вытащил Собакин: осерчав, он одним мощным ударом вырубил Яна, вторым – тетю Машу, отшвырнул цыганят, как щенков, и, ухватив симпатичную мадам за прическу, ткнул ее лицом в клумбу с цветами.

На пару секунд воцарилась тишина, нарушаемая сдавленным яростным мычанием.

– Если ты не заткнешься, я убью твоих детей! – воспользовавшись паузой, грозно рявкнул Собакин.

Мадам, сидя на коленях, с полминуты раскачивалась, как маятник, зажимая рот обеими руками – крик рвался наружу, взгляд у женщины был сумасшедший, но упоминание о детях возымело магическое действие: она справилась с собой и умолкла.

Умеет Собакин находить слова утешения.