Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

Эдик тотчас же ожил: подниматься не пожелал, стал цеплялся за траву, цепляться ногтями за землю и, тонко подвывая, скулить:

– Не надо… Дяденьки… Не НАДО!!!

Собакин скинул запись на ноутбук, оттуда – на флэшку. Подошел к Эдику и несколько раз крепко хлопнул его по щекам, приговаривая:

– Все, все – все уже! Тебя никто не тронет. Ну? Успокойся, сейчас домой поедешь…

Вот так с ходу все же ничего не вышло: чтобы более-менее привести парня в чувство, нам понадобилось некоторое время. Помог доктор (он, оказывается, со спецами в кустах сидел). Осмотрев трупы, он пришел к нам, дал Эдику понюхать нашатырь и чего-то вколол ему.

Констатировав, что взгляд подопытного обрел более-менее осмысленное выражение, Собакин показал ему флэшку.

– Видишь это?

– Да…

– Хорошо. – Собакин вложил во внутренний карман ветровки Эдика флэшку и застегнул «молнию». – Передашь хозяину. Это запись – береги. Ты понял меня?

– Да, понял…

– Сейчас хлопцы отвезут тебя на автосервис, – кивнул Собакин в сторону «близнецов». – Стекло вставить надо, а то далеко без стекла не уедешь, на первом же посту остановят. Потом поедешь домой. Понятно?

– Вы меня отпускаете?! – сказано это было таким тоном, словно парню предложили отправиться на Марс.

– Да. Возвращайся домой. Передай хозяину: ездить сюда не надо. Вам русским языком два раза сказали: НЕ НА-ДО! Говорю в третий раз. Не надо. Ты понял, нет?

– Да… Я…

– С любым, кто попробует здесь заниматься «бизнесом», поступят точно так, как сейчас поступили с твоими корешами. Тебе все понятно?

– Да, все понятно. Григ… Икх… Григорий Ефимович…

– Ну?

– Спасибо вам… – У Эдика вдруг задрожали губы – он упал на колени, обнял ноги Собакина и, кривя рот в плаксивой гримасе, стал всхлипывать: – У меня мать… Ыыы… мать одна – учитель… заслуженный… она бы не вынесла… Ыыыы!!!

– Про мать вспомнил… А про тех матерей, у которых дети сдохли от вашей дури, не хочешь вспомнить?! – Собакин, зло скривившись, оттолкнул Эдика и пошел к машине: – Все, я сказал! Домой. Расскажи, что видел. И передай слово в слово все, что я сказал.

– Я передам…

Глава 7

Сергей Кочергин

Вася у нас поэт. По моим наблюдениям, эта порочная страсть жила в нем не всегда – она проявилась сравнительно недавно, когда разведчик стал работать в команде.

Объективно оценить его опусы довольно сложно: с точки зрения любого вменяемого литератора они маразматичны и непредсказуемы, как резиновая бомба, – куда прыгнет следующая строфа, совершенно непонятно.

Однако в Васиных скабрезных стишатах есть некая изюминка, которая нравится суровому ратному люду. Нам то бишь. Вася это знает. Родив очередного рифмованного уродца, он никогда не упустит возможность вкусить заслуженной славы.