Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

– Угу… Ну… А где мое оружие?

– У нас в машине. – Собакин кивнул в сторону трех непрезентабельных иномарок, стоявших несколько поодаль.

– Ну так, а за чем дело стало? Тебе стволов не хватает? Или ты их коллекционируешь?

Тут полковник нервозно хмыкнул, зыркнул по сторонам – не отреагирует ли кто на вельможную шутку, – и, в очередной раз не получив моральной поддержки, состроил суровое выражение лица.

– Так… Ну и чего ждем? Мы теперь что, тут жить и работать будем?

– Сейчас прокурорские подъедут. – Собакин до сих пор чувствовал себя не в своей тарелке – вид имел виноватый, смотреть полковнику в глаза не смел. – Эмм… Ну, санкцию на ваше задержание…

– Ага… – Полковник слегка сник. – Значит, все-таки дали… Ну, я вам… Так… Кто у нас тут прокурор?

– Свиридов.

– Ну, это уже лучше. – Полковник заметно приободрился. – Решим со Свиридовым, не проблема…

– Ну, я не знаю, он сам приедет или пришлет кого…

– Да меня вообще только генеральная имеет право арестовать! – Полковник выпятил грудь. – Я – старший офицер главка… Эмм… Слушай, э-э… Ефим…

– Григорий."

"– А да – Григорий… Григорий Ефимович, верно?

– Так точно.

– Ну вот! Помню же… Слушай, Григорий… Ты же у нас целую вечность прослужил… Чай, не чужие, а?

– Звонить не дам, – все так же глядя в сторону, отрезал Собакин. – Даже и не просите.

– Угу… Ну – зря ты так, зря… Я ведь уже через полчаса все вопросы решу, и будете вы кругом виноватые… Слушай, а ты, может, не в курсе? Ты знаешь, кто я такой по нынешнему раскладу?!

– Я в курсе, Сергей Палыч. Вы верно заметили, я долго у вас прослужил, отношения с коллегами поддерживаю, держу руку на пульсе.

– В курсе, говоришь… Что ж… В таком случае, Григорий, ты просто самоубийца!

– Ну, жизнь покажет… – Собакин, видимо, не желая более общаться с сердитым полковником, буркнул оперу, стерегущему сановного пленника: «Наблюдай!» – и ушел в другой конец поляны – к «санитарам».

* * *Минут через пятнадцать подъехал микроавтобус «Тойота» с тонированными стеклами. Из «Тойоты» вышли люди: четверо в черной униформе, с короткими автоматами – трое в шерстяных шапочках с дырами для глаз, а четвертый – в берете, но с таким лицом, что лучше бы он был в шапочке. Короче, Собакин в кубе – не по объему, а по страхолюдности: мне, как его я увидел, сразу стало как-то не по себе.

У этого страшилы был при себе предмет, который никак не вязался с автоматом, черной формой и вообще со всем его обликом: симпатичная кожаная папка для бумаг с изящной посеребренной застежкой.

Занимательно… Пристрелил по пути сюда какого-нибудь банкира и отнял папку?

– Надо же, какая честь. – Полковник криво ухмыльнулся.