Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

Отрядили делегацию в пять лиц и предъявили ноту. Требования: прекратить шоу, сделать для «своих» отдельный вход, чтобы в вестибюле на них не пялились, и убрать мониторы. Иначе грозились в полном составе уйти под торквеловских и пастись на левом берегу.

Оборзели! Двуличные мерзавцы. Собакина боятся, ему поперек никто даже и не пискнул. Эту свою тупую хартию, которую Люда собирал, подписали единогласно, лучезарно щурясь в предвкушении халявных «вмазок». Никто, между прочим, силком не заставлял, все сугубо в добровольном порядке.

А мне, значит, как своему рубахе-парню, теперь решили права покачать.

Я рефлексировать не стал, сказал, что эти требования они могут затискать как угодно глубоко в самые укромные уголки своей физиологической сущности. А насчет угрозы предупредил:

– Это ваше право, паситесь где хотите. Однако прошу не забывать: Собакин поклялся пристрелить любого, кто будет дружить с левым берегом. Вопросы есть?

Вопросов не было. Вволю побубнив и раскритиковав на разные лады мои управленческие таланты, делегация гуськом убыла в процедурную. Думаю, никуда они не побегут. Халява, дамы и господа, – страшная сила.

Да, между делом один из «системных» – Мухомор – неожиданно проявил некое подобие корпоративной этики и добровольно сел в эркер вместо вконец посиневшего Мазепы. Парнишка намеренно шел на ремиссию без какой-либо замещающей отравы и, чтобы не сорваться, решил таким образом себя самоизолировать.

Спасибо, выручил.

Вообще я пока что плохо представлял себе, как мы будем претворять в жизнь этот обязательный пункт насчет «шоу». Мухомор – исключение на грани нонсенса, ни один нормальный камрад не ляжет добровольно на публичную ломку.

Над этим тоже надо будет крепко подумать. Короче, думать надо много о чем, в ближайшую неделю голова без работы не останется.

* * *…Освободился я только в девятом часу вечера. Когда домой поехал, запад уже начал оптимистично розоветь, обещая в ближайшее время положить конец этому суматошному и никчемному дню.

Голова пухла от хаотичного нагромождения мыслей, хотелось принять ванну, поесть горячего, выпить водки и лечь спать. А еще лучше: немедля забыть обо всех проблемах и присесть на берегу Волги в компании бесхитростных здоровенных парней с товарной станции. Уха, водка, тупые анекдоты, отдых в спальнике на свежем воздухе. Лепота!

Увы мне, увы, я лишенец. Я несу чудовищную моральную и общественную нагрузку и в связи с этим лишен возможности приятно проводить время в компании хороших людей. Лишен статуса обычного законопослушного гражданина, который может рассчитывать на сочувствие широкой публики. Лишен семьи. Лишен обещанной охраны.

Кстати, насчет охраны…

О последнем пункте я вспомнил, когда уже въезжал во двор своего дома.