Спецы: лучшая проза о борьбе с наркомафией

А то я и так все бросил, в последнее время только и занимаюсь твоими проблемами.

– Что значит «моими»?!

– Ну вот смотри: «экстази» берут на ура. Даже требование предъявлять справку о здоровье никого не останавливает – не ленятся сбегать в центральную поликлинику для обследования… Кстати, опять твой пробел, у тебя тут наикрутейший кабинет диагностики, а специалистов нету, люди идут в другое место – деньги мимо нашей кассы… Ну вот, короче, с молодежью порядок. С «системными» тоже – тут твой корень Зверев тебя выручает, колет всех, кто у нас в списке…

– А с чем проблема?

– Проблема с кокаином.

– Нет кокаина?

– Кокаин есть. Покупателей нет. За все время ни одной понюшки не взяли.

– Ага… Значит, в городе есть «левый» кокаин?

– Точно, док. Правильно мыслишь. Пока мы тут тебя искали, топтались и сопли жевали, какие-то ловкие товарищи быстренько заполнили нишу.

– Ну… Нет, я понимаю, но… Я как-то могу повлиять на ситуацию?

– Да. Можешь прямо сейчас засучить рукава и заняться делом. А я поеду разбираться с этой проблемой.

– Хорошо. Можешь считать, что уже засучил.

– Лады. Можешь считать, что уже разобрался.

– А зачем тогда ехать?

– Гы-гы… Вижу, помаленьку приходишь в норму. Ну все, поехал я. Работайте…

* * *Вступление в должность было сумбурным и совершенно неупорядоченным. Весь день приходил в себя, принимал «хозяйство», пробовал по телефону комплектовать штат и решал проблемы.

День тяжелый, состояние скверное. Шипучий аспирин, как и следовало ожидать, не помог. Переступив через служебную этику, вынужден был принять триста тридцать граммов пива и зажевать это безобразие мятной пластинкой. Состояние несколько выровнялось, но день от этого почему-то легче не стал.

– Пять по пятьдесят, под горячую закуску, – предложил житейски опытный Родимый. – И сразу все выровняется.

От предложения я стоически отказался. Я категорически поддерживаю традиционные методики ликвидации похмельного синдрома, но… На мой взгляд, начинать новую карьеру пьянкой с подчиненным в рабочее время – последнее дело.

Федор Иванович Родимый – мой завхоз, или, если будет угодно, заместитель заведующего по хозяйственной части. Белобрысый, белобровый, краснощекий крепыш слегка за пятьдесят, невысокий и увесистый. Водянистые хитрые глазки, сильные цепкие руки, держится очень уверенно, подчиненным не выглядит. Сразу понятно, что с «питомника». Смирнов с ним разговаривает уважительно. Думаю, приставлен ко мне в качестве основного соглядатая.

При решении кадровых вопросов выяснилось, что Собакин умный и дальновидный (каковым не кажется), а я – самонадеянный болван. А может, просто день тяжелый? Короче, с кадрами пока что было туго.