С мейсе Райкконен что-то не так

 – Эх, угораздило же! А вообще, Уна, аптекаря того можешь смело в участок волочь – никакое это не отворотное зелье. Магии в нём ни капли, это просто пустырник и мелисса – они вообще любые желания отбивают, не только любовные. И я, кстати, изучал после нашей с тобой страстной первой встречи действие некоторых растунций. И про пассифлору вашу читал статью – её действие больше двадцати минут не длится. За неделю уж точно выветрилось. Так что чувства у нас с тобой самые что ни на есть настоящие, детка.

– Да, вот ты бесишь, – пробурчала я.

– Привыкнешь, тётенька, – ослепительно улыбнулся Эрик. – А вот поработать вместе всё же придётся…

– Как это ты так с ходу определил, что в зелье магии нет? – подозрительно прищурилась я. – Ты же сам не маг?

– А вдруг маг? – засмеялся поганец. – Очень могучий, кстати! Трепещи передо мной, прекрасная дева! Кстати, вечером пойдёшь на свидание?

– Слушай, чего ты в меня вцепился? Я тут самая рыжая, что ли? Да нет, какой из тебя маг… Работал бы ты тогда в полиции за те гроши, что Скоропут платит? – презрительно ответила я, успокоив саму себя этим выводом. – На вкус, что ли, почувствовал?

– Уночка, магия вкус напитка не меняет, – терпеливо пояснил он. – Но в магических зельях на просвет всегда видны еле уловимые завихрения. Поэтому их либо в шампанское добавляют, либо в только что размешанный чай, чтобы заметно не было.

– А ты откуда знаешь?

– Так я же неделю оборотный эликсир пил, заметил.

– Врёшь, поди, опять, – нахмурилась я. – Ты просто наёмник-отравитель, вот и разбираешься во всяких ядах и настоях.

– Когда это я тебе врал, сердце моё? – удивился Эрик.

– Постоянно! С первой же встречи, когда мои эрба-кристаллы стырить пытался.

– О, ты тоже постоянно вспоминаешь ту страстную ночь… – заиграл поганец бровями.

– Те жалкие две минуты? – скривилась я. – И ты обманул, что малец! В смысле, наоборот, что не малец!

– Но ведь им я и был в то чудесное время, когда ты прижимала меня к груди, убаюкивая… – мечтательно закатил он глаза. Тем не менее ловко увернулся от выплеснутого на него кофе. – Вообще то, дорогая, ты тоже от меня многое скрываешь. Свои нежные чувства ко мне, например… И про пистоль ещё дядьке наврала.

– Это другое! – возмутилась я. – Я не вру! Ну, может, не договариваю немного… А вот ты – явно мошенник, проходимец и вор.

– Так и я не вру, – подмигнул Эрик. – Просто тоже чуть-чуть не договариваю. О, раз уж нам работать вместе… Может, пообещаем отныне говорить друг другу только правду?

– А давай, – с вызовом согласилась я. – Сейчас и начнём. Правда, и ничего больше. Поехали. Как тебя зовут?

Я пристально вперилась в лицо поганца, намереваясь сразу заметить признаки лжи.