С мейсе Райкконен что-то не так

А меня тут будто и не было! Кто тут сейчас хозяйка вообще? О ком должны заботиться в первую очередь? Я хотела приструнить прислугу, но вспомнила, что пообещала себе молчать. Только демонстративно сложила руки на груди, хмурясь в направлении голосов. Догадается уже на пол поставить или так и будет держать? Ещё и сильный такой, гадёныш. От участка до особняка два квартала идти, а у него даже руки не затряслись. «Ну и держи себе дальше, пока не отвалятся», – мстительно подумала я, оправдав таким образом позорное желание и дальше плыть в воздухе, тайно нюхая своего носильщика. Пах он до омерзения приятно. Еще я злилась, что так и не успела толком рассмотреть его вблизи.

– Дамы, – шаркнул ногой поганец. – Бесконечно рад новой встрече. Джентльмены, простите, что не могу пожать ваши рамы и представиться должным образом, поэтому зайду к вам немного позже. А пока мне нужно заняться этой умилительной в своей беспомощности особой. Думаю покормить её, пока от злости не лопнула… Мора, ты, кстати, сегодня смертельно прекрасна – краше только в гроб кладут. Приготовишь что-нибудь на ужин?

Убелённые сединами старцы с портретов что-то одобрительно проворчали. Китти с Либби восторженно вздохнули. Реакцию убоища я не услышала, но комплимент, должно быть, попал в самую точку. Стол был накрыт в считаные минуты.

– А-ам, – забавлялся поганец, тыча ложкой мне в губы. – Давай, Уночка. За убоище Мору, за любимого дядьку Скоропута, за сиделку Эричка…

Я поджимала рот и отворачивала голову, ощупывая края стола. Перед уходом я поручила Генриетте сделать перестановку в столовой и сейчас не представляла, где что стоит. А поганец отпустил меня с рук только за обеденным столом.

– Хорошо, – вздохнул Эрик. – Есть ты не хочешь. Хоть бы поорала тогда. А то непривычно как-то. Долго ещё молчать будешь?

– До конца жизни, – огрызнулась я, нашарив вслепую соседний стул и поднявшись.

И только потом сообразила, что сказала.

– В смысле, нет! – в отчаянии крикнула я. И слова, несмотря на мой обет молчать, непроизвольно полились нескончаемым потоком. – Не до конца, не до конца! Я так, чуть-чуть совсем помолчу! Просто сейчас говорить не хочется! Но если захочется, то я обязательно заговорю! В смысле, это мне не сейчас так хочется! Это не желание! Не слушайте меня никто! Я вообще ничего не хочу! И помирать тоже! А-ааа!..

И я просто заткнула себе рот руками, прежде угодив пальцем в ноздрю.

– Хочешь, рот тебе заклею? – сочувственно предложил поганец. – Или ещё вот так могу…

Его руки бережно отняли мои ото рта и прежде, чем я сообразила, что за способ он намеревался предложить, сухие губы легонько коснулись моих. От неожиданности я замерла. Но быстро пришла в себя и Эрик, видимо, прочитал что-то такое на моём лице.