Свидание с развратным фавном

А здеся вот…

– Я не понял, что это за список? – упрямо старался вникнуть в проблему Шишов.

– А ты не перебивай! И главное, пока не забыла: Бочкину саму перву запиши. Она, паразитка така, выпустила свою собаку, и та мою Мотрю чуть не перекусила. Я ишо тода хотела ее за решетку упрятать, так на меня такой крик подняли… Ты, грит, тетка Евдокия, сама свою шавку на поводке не водишь, а она на всех кидается. И, грит, она первая на мою собаку наскочила, а моя Шанель – это у ее так суку кличут, грит, щенная, и ей волноваться противопоказано. А я, если не щенная, так мне, значица, можно волноваться, да? Я б ей ишо сказала! Но тута соседка моя выскочила, вдова Алиска, и тожа раскричалась. Вы, грит, не трогайте собачку, а то от ее могут щенки неполноценные получицца, а я уже на одного записалась и даже деньги внесла. Кто ж, кричит, потом мне деньги вернет, если урод родится? Ишо парень какой-то выскочил, со второго подъезда, тоже разорался. Ваша, грит, собака мою дочку напугала. А у его ишо молоко на губах не обсохло, кака у его дочка… Слышь, служивый, ты и парня того тожа запиши, чтоб бабушкам не врал.

Шишов послушно пялился в рот соседке и все ждал, когда дело дойдет до главного. Старушка же, видя такое внимание, только больше распалялась, и список становился длиннее.

– Мы все учтем, – встряла Серафима. – Давайте список, мы с ним ознакомимся и будем тоже презирать нерадивых соседей.

– Да на кой мне ваше презрение?! – хлопнула себя по бокам бабка. – Ты возьми да их всех по списку и арестуй! Чтоб людям жить спокойно было… Так, подожди, я тута еще свекровку свою не вписала…

Забрав длиннющий список и клятвенно заверив, что завтра же все неугодные будут сидеть не где-нибудь, а в Матросской Тишине, Шишов и Серафима спешно покинули квартиру. Что-то разыскивать дальше в присутствии грозной бабушки не имело смысла.

Машина ждала их возле дороги. Серафима уже совсем собиралась нырнуть в салон, но Шишов медлил.

– Неужели так и уедем с пустыми руками? – сокрушался он.

– Ну, я-то, допустим, документы прихватила, – усмехнулась Кукуева и похлопала себя по груди. – Они там в пакете аккуратно лежали, я решила с ними дома ознакомиться. А ты… мог бы хоть мусорное ведро…

Шишов кинулся к напарнице.

– Дай мне половину! Я требую!"

"– Ага, сейчас! Эй, куда ты за пазуху-то лезешь? Руки убери! Прям, маньяк какой-то! – Серафима быстренько надавала Сене по рукам и даже от злости пнула его в ногу.

Тот вспылил:

– А чего я такого сделал-то? За па-а-азуху… Да мне твоя пазуха… У Ваньки Федорова и то больше! Давай, говорю, документы, а то никуда не повезу!

– Так ты меня в машину посади сначала, чего ж мы на улице бумагами трясти будем? – прикрикнула Серафима и дернула дверцу.

В машине она честно отделила половину документов Шишову, половину оставила себе.