Свидание с развратным фавном

И в этой книге тоже…

Кукуева вдруг побледнела. Потом тихо подошла к телефону и набрала номер.

– Алло, Шишов? Срочно ко мне…

– Серафима, ты, что ли? – не понял сразу Семен. – Чего у тебя? Вчера, главное, в шею гнала, а сегодня – «ко мне!». Тоже мне, Мухтара нашла! Не могу я. Мы котят купаем.

Серафима зашипела в трубку:

– Запомни, Сеня! Если сейчас не придешь… Хорош кошек мучить, я отсюда слышу, как они орут!

– Это как раз не кошки, это Ирка моя орет… Ирка, прекрати орать! Тебя уже на другой остановке слышно! Котята не хотят мыться, царапаются, вот Ирка и визжит. А ты чего звонишь-то? Скучно одной?

– Нет, весело. У нас, Сеня, еще труп.

Глава 4

Обезьяна Ниндзя"

"– Понимаешь, я книги вспомнила, – торопливо делилась соображениями Кукуева, когда Шишов уже сидел у нее. – Там всегда так – ждут человека на встречу, ждут, а он раз – и не приходит. Ну, про него, конечно, всякие гадости начинают говорить, а потом оказывается, что его перед самым входом машина сбила. Или еще дома кто-то застрелил. Вот я и думаю: Вера не пришла, как мы договаривались, так, наверное, ее тоже кто-нибудь постарался, того… жизни лишить. Надо бы нам к ней домой, все улики рассмотреть. И потом – вдруг она еще живая, тогда помочь надо… Может, еще не поздно, мы же только вчера вечером с ней говорили…

Шишов задумчиво теребил нос, тянул его в разные стороны, щипал и даже щелкал. Одним словом, глубоко раздумывал.

– Глупая ты женщина, Серафима, – наконец оторвался он от важного занятия. – Вчера она разговаривала! Тут за две минуты удавочку на шею, и к-х-х! – Он перехватил себя за горло и очень натурально захрипел. – А мы через сутки заявимся на Верочку любоваться!

Серафиму проняло. Она выпрямилась, будто проглотила шест, и скосила глаза в угол. Такой Верой она любоваться не хотела. Нет, и в самом деле, надо просто позвонить в милицию и заявить, что гражданку Веру придушили. Серафима тихонько поднялась и, точно молодая японка, посеменила к телефону.

– Однако сходить туда все же надо! – вытянул перед собой палец Шишов. – Мы должны держать руку… Кукуева, кому ты намылилась звонить, боль моя?

– Так это… в милицию. Чего ж там Вера одна лежит – к-х-х! – задавленная, надо как-то… оформить это дело…

Шишов идиотски сложил ручки под кадыком и жалобно спросил:

– А ты точно знаешь, что ее задавили? А может, застрелили? Или еще лучше – утопили. В чашке молока, например. А может, Вера и вовсе оказалась умной бабой – не захотела видеть твою персону, и все? Замечательно получится – приезжает милиция, а покойница их встречает хлебом-солью. Дурдом! Ну, чего расселась? Собирайся, едем!

Серафима мотнула головой и унеслась одеваться.

Через пять минут они уже неслись на старенькой шишовской «Волге» к дому затаившейся Веры.