Свидание с развратным фавном

– Сима, а ты тоже едешь? – вдруг обратилась к ней Вера. – Я вот думаю… Кто ж здесь останется?"

"Получалось и вовсе непродуманно. Серафиме нужно присмотреться ко всем гостям, а ее на кладбище не берут… Она хотела было выразить несогласие, но Вера бурно напирала:

– Ну, Сима, чего ты сквасилась? Говорю же – неудобно квартиру одну оставлять. Здесь, конечно же, воровать нечего, но вдруг какой гость припозднится, а ему и дверь открыть некому… Да, в общем-то, черт с ними, с гостями, но… понимаешь, Сима, Алиса меня попросила курицу пожарить, а я забыла. Сейчас вот только сунула, здесь она, смотри…

Вера поволокла Кукуеву к плите. Там, в недрах старенькой «Лысьвы», томились многочисленные куски курятины.

– Вот, видала? Разве ж ее оставишь? А тебе чего делать – только блюди. Ну, выручи, мне никак нельзя не ехать. А уж я приеду, тебе все расскажу…

– Да не могу я, у меня там человек… Близкий друг Анатолия…

– А друг пускай едет! – позволила Вера. – Его никто не обидит!

Серафима порыскала глазами в поисках свободной кандидатуры на роль смотрителя курицы, но все гости уже вышли.

– Ну все, я побежала, – крикнула Вера, натягивая на ходу толстую куртку.

– Вера, стой! – ухватила ее за подол Серафима. – Ты сейчас, как выйдешь из подъезда, на лавочке венок увидишь, а под ним мужчина – скромненький такой. Ты присматривай за ним, а?

Вера почесала за ухом.

– Честно тебе скажу… мы же на кладбище едем, а среди покойников мужчин выглядывать…

– Нет, ну Шишов-то не совсем покойник, чего ты!

– Я в смысле, что среди могил… Да и место… Не для свиданий, говорю, местечко. Ну да ладно, не потеряется твой венок.

Вера выскользнула за дверь, и Сима осталась одна в чужой квартире.

– Могли бы и еще кого-нибудь оставить, – проворчала Серафима себе под нос и тут же сообразила, что вообще обстоятельства складываются вовсе и не плохо.

Она еще раз заглянула в духовку, пожелала бледным куриным окорочкам легкого жару и отправилась в комнату. Если разобраться, так это был подарок судьбы – когда еще выпадет возможность обыскать… нет-нет-нет, не обыскать, а осмотреть квартиру потерпевшего! А ведь может случиться, что именно в каком-нибудь тайном уголке…

Думы Серафимы вспугнул грохот в прихожей. Раздались возбужденные голоса, звучное сопение, чьи-то причитания, и в гостиную втащили полуживую Алису Гавриловну. Вдову несли двое мужчин, а возле них назойливой мухой крутилась худенькая женщина, которая пыталась заткнуть несчастной Алисе Гавриловне нос окровавленным платком.

– Господи! А кто ее так? – прижала руки к губам Серафима.

– Никто, – ответила назойливая женщина. – Ей плохо стало, кровища из носа пошла. Куда ж ее на кладбище! Мужчины, положите вдову на диван, а сами идите, автобус сейчас уже отойдет.