Как я увела жениха с чужой свадьбы

— Так лучше?

Я смотрела в бесстыжие огаревские глаза. Он… ну, он тоже пытался смотреть мне в глаза. Но взгляд его упорно сползал вниз. Ложка так и замерла у его губ. Я, если честно, тоже замерла. И даже дышала тихо-тихо. Потому что вдохни я чуть глубже и сильнее — и мои дыньки (по выражению Ярика) полновесного третьего размеру покинут пределы атласной сорочки. Навстречу борщу и приключениям, ага.

— Я… — Огарев прокашлялся, опустил ложку обратно в тарелку. — Я наелся.

Встал и глядя ровно перед собой, покинул кухню. Вот что за человек, а? На заданный вопрос так и не ответил!

***Эпизод «Борщ и ночнушка Виолетты» свербил своей незавершенностью. Душа требовала продолжения банкета. Без объяснений — но требовала.

Поэтому пришедший почти в девять вечера Огарев застал меня на диване в гостиной в компании клубочков.

— Это что такое? — он, наверное, думал, что я не заметила, как он мгновенно просканировал, во что я одета. А я заметила! Рубашка Ганиного брата вроде бы не вызвала недовольства. А по нему вообще-то не разобрать сегодня. Мрачный. Устал, наверное. Но на жалость мне давить бесполезно.

— Это я тебе решила свитер связать, — мурлыкнула я. — Зима близко.

— Да? — Ярослав плюхнулся в кресло, вытянул ноги. — А чего не малиновый?

— Мне кажется, тебе к твоим серым глазам пойдет синий, — все так же елейно ответила я. — Ну ка встань, я примерю, правильно ли я петли набрала.

— Нет, — покачал головой Ярослав. — Я устал. Не буду вставать. Надо — снимай мерки с лежачего тела, — и еще сполз вниз по креслу, закинул руки за голову и закрыл глаза.

Ну и сниму. Я подошла и наклонилась. Именно в этот момент Ярослав открыл глаза. Темно-серые в обрамлении густых черных ресниц. Да, ему будет очень хорошо в синем свитере. Если я его свяжу. Мы так и застыли — он, полулежа в кресле, и я — согнувшаяся со спицами в руках над ним.

Ах, если бы не эти чертовы спицы…

— Ну как, правильно все сделала?

Теперь моя очередь прокашливаться.

— Да, — я спешно плюхнулась обратно на диван.

Ярослав так же молча продолжил валяться в кресле. А я три раза распускала резинку!

***Я вязала свитер. Сварила куриный суп с домашней лапшой, нажарила котлет и испекла пирог с клубникой. Завела разговор о том, что мне не нравятся роллеты на кухне, и что их нужно сменить на римские. И что шторка в ванной мне тоже не нравится.

Огарев хмыкал, угукал, утыкался в телефон, уходил в кабинет. На троллинг, словом, не велся. И в то, что я вью гнездо в его квартире и собираюсь, как Виолетта, его охомутать, верить, похоже, отказывался. Ну и черт с тобой. Главное, чтобы в это не поверила я сама.

***"

"— И все-таки, почему ты не был на мужском стриптизе? — мне хотелось приключений. Или хотя бы перепалки.