Ржавый меч царя Гороха

– Свезло обоим, как утопленникам, – резюмировал я, в две минуты крепко связывая преступников. Одного своим ремнём, другого бабкиными полотенцами в петухах.

А потом спина к спине, кляпы в рот и ещё в то же многофункциональное одеяло закатать для пущей сохранности. Вот так! Теперь я снова почувствовал себя в деле."

"А буквально через каких-то пять – десять минут в отделение прибыли еремеевцы. Правда, никого не поймавшие, но хоть изрядно погонявшиеся за переодетыми бесами на участке свиновода. Я помахал Фоме в окно, и стрельцы с почётом отконвоировали гражданина Груздева и гражданина беса в наш поруб. Пусть посидят, пообщаются, насмотрятся друг на друга…

Баба-яга заявилась получасом позже, довольная собой, распираемая от кучи раздобытых полезных сведений. Митьку решили не дожидаться, благо его-то выслушать мы всегда успеем.

– Что у царя?

– Разброд и шатание.

– Ёмко, – согласился я, помогая Яге сесть за стол и наливая чашку чая. – А если развернуть и с подробностями?

– Ну ежели уж так просить будешь, то и я запираться не стану. Во-первых, скажу, что все они там, при тереме царском, дураки набитые!

– Все? – скромно уточнил я.

– Зуб даю, – весомо подтвердила моя домохозяйка.

Зубов у неё мало, и она ими дорожит, значит, можно верить. Дальнейший рассказ, как я и просил, был максимально подробным. Исчезновение царевны Марьяны было обнаружено утром её дворовыми девками, проснувшимися аж в десять утра! Для сравнения тот же Горох встаёт если не с первыми петухами в четыре, то уж как минимум не позже шести. Ибо долгий сон не способствует долгому правлению. Расхожая фраза, хоть никогда не понимал её до конца. Тем более что отлично знаю, как наш царь частенько ложится подремать в обед с очередной красавицей-любушкой. Но простите, отвлёкся…

– Так те три дурищи бегом к царю-батюшке и ему в ноги – бух! Не вели казнить, родимый, а только сестрица твоя из покоев своих исчезла. Простыни в одну верёвку связала да и до земли вниз, а там через двор до конюшни и через забор, аки коза молодая…

– А вы?

– А я, аки коза старая, всю дорожку энту проследила. На верёвке два волоска ейных нашла, рыжих, на земле рыхлой средь прочих следов отпечатки от каблучков девичьих вмялись, об щепку заборную она подол сарафана порвала, вот и клочок малый обнаружился…

– Великолепно, мисс Марпл! – не сдержавшись, щедро поаплодировал я. – А почему тогда все дураки?

– Потому как в покоях ейных, под подушкою, записка девичья лежала, а никому в голову и не взбрело посмотреть. На-кось, читай! – Яга победно вытянула из-за пазухи сложенный лист бумаги и протянула мне.

– Горох в курсе?

– А то! Ему ж и было адресовано.

Я кивнул и развернул листок.

«Нам, царевнам, жить приходится в неволе, и мои молодые годы пропадают зря.