Рыжеволосая искусительница

 — У меня задержка, но это совсем не обязательно…

— Ты имеешь в виду, что у тебя часто бывают задержки?

— Нет. — Она вздохнула, понимая, что все бесполезно.

— Тогда я бы сказал, что это вполне возможно. — Ли сделал глубокий вдох, потом выдохнул, сдерживаясь. — Ты всегда полагаешься на своего партнера?

Эти слова заставили Керри поднять голову, глаза ее засверкали.

— Я уже сказала: я не сплю со всеми подряд! И совсем не собиралась провести ту ночь с тобой, поверь мне!

— Но ты и не закрыла передо мной дверь, — многозначительно возразил он, вызвав новую волну злости.

— А ты воспринял бы это как джентльмен, конечно!

— Я не стал бы взламывать дверь, если ты на это намекаешь. — Он сделал нетерпеливый жест. — Ну, хватит спорить! Это нас никуда не приведет. Тебе надо пойти к врачу.

— Врач, возможно, и не определит в такой срок, — неуверенно возразила Керри.

— Я думаю, есть тесты, которые могут быть проведены, каким бы маленьким ни был срок.

— Какое отношение это может иметь к тебе, если ты уверен, что не несешь за это ответственность?

— Я был с тобой, нравится мне это или нет, — последовал резкий ответ. — Доказательство этому — заметка Локсли.

— Ты все еще, конечно, думаешь, что именно я сообщила ему.

Он рассматривал ее поразительное, обращенное к нему лицо, и вдруг на его щеке дернулся мускул.

— Мне просто очень трудно поверить, что кто-то еще мог сделать это.

— Рената, конечно, вне подозрений, я полагаю, — Керри старалась говорить так спокойно, как только могла. — Если то, что сказала твоя мать, правда, то она уже однажды пострадала от твоего отказа. Ты отвернулся от нее снова в канун Нового года, что могло стать последней каплей. И не лучший ли способ отплатить тебе — дать Кеннету Локсли эту историю?

Ли пристально смотрел на нее, руки засунуты в карманы, очевидно, взвешивал ее аргументы. Когда он заговорил, в голосе его уже не было той резкости.

— Что именно, ты считаешь, я отверг в канун Нового года?

— То, что она тебе открыто предлагала. Я была не единственной, кто это заметил. Филип знал это тоже. Он также знал, что она была влюблена в тебя, когда вышла за него замуж.

— Все, что Рената знает о любви, не больше булавочной головки! — неприятно усмехнулся Ли. — Фил, к несчастью, позволил гормонам управлять своей головой, но придет время, когда Рената ему надоест.

Чувства были слишком откровенно высказаны, чтобы сомневаться. Керри как-то успокоилась от сознания, что так презрительно относятся к другой женщине.

— Я не разговаривала с Кеннетом Локсли, — мягко сказала она. — Мне бы не пришло в голову, даже если бы я знала…

Голос ее затих, так как возможность — нет, вероятность случившегося — вновь потрясла ее. Она не осмеливалась даже представить реакцию отца.