Рыжеволосая искусительница

Профиль Ли был строг и так не похож на тот, который был у него, когда три дня назад он вез ее из Харрогита. Тогда она была влюблена в Ли — или воображала себя влюбленной, — но, очевидно, она смотрела на него сквозь розовые очки. Теперь они были вдребезги разбиты.

Они не говорили по дороге, да Керри и не хотелось разговаривать. Если она надеялась, что он высадит ее у квартиры и уедет, эта надежда лопнула, когда он вышел вместе с ней и запер машину.

Было чуть больше четырех часов, когда они вошли в дом. Джейн не будет еще по крайней мере пару часов, даже больше, если она решит пойти домой прямо с работы.

Квартира никогда не выглядела более неприветливой. Керри пошла включить газ, собираясь с силами, чтобы привести себя в порядок и предстать перед высокой, непреклонной фигурой, ждущей ее.

— Итак, облегчи свою душу, — предложила она со спокойствием, на которое была еще способна.

Пронзая ее взглядом, он спросил грубо:

— Когда у тебя должно быть?

Простой вопрос заставил ее внезапно покрыться краской, и вместе с этим повторилось неприятное ощущение где-то внутри. Она с усилием подавила его, не позволяя себе поверить хотя бы на минуту, что это может быть правдой.

— Я не собираюсь отчитываться, — процедила она сквозь зубы.

— Потому что у тебя задержка? — Ли не собирался уступать. — Ты должна знать. Ну? — Ли, очевидно, не имел намерения позволить ей уйти от ответа. — Когда?

— Это не твое дело, — возразила она.

— Я сделаю это моим делом!

Керри ответила ему злым взглядом темно-нефритовых глаз на очень бледном лице в обрамлении каштановых волос, только на скулах горели яркие пятна.

— Из того, что ты сказал раньше, ясно: ты ни в коем случае не можешь нести за меня ответственность, так почему бы тебе не убраться отсюда и не оставить меня одну?

На последнем слове голос ее задрожал. Испугавшись, что поддастся слабости, она резко повернулась и направилась к своей спальне, но споткнулась и почти упала, зацепившись за краешек ковра. Она не услышала движения Ли, но он оказался рядом раньше, чем она восстановила равновесие, и, взяв ее под руку, удержал в вертикальном положении.

— Тебе лучше сесть, — сказал он. — Не хотелось бы, чтобы ты опять потеряла сознание.

Возможно, он считал, что в прошлый раз это было сделано нарочно, но Керри чувствовала себя слишком измученной, чтобы думать об этом. Она позволила ему посадить себя на ближайший диван, ощущая, как ее пронизывает неудержимая дрожь, и зная, что он тоже чувствует это. Она не могла заставить себя взглянуть на него, возвышавшегося над ней, и вместо этого бессмысленно уставилась на свои стиснутые руки, лежащие на коленях.

— А теперь скажи мне правду, — требовал он. — Ты беременна?

— Я не уверена. Голос ее был тихим, смелость покинула ее.