Рыжее наказание в подарок (СИ)

– Отстаньте… я… уже все… закончила… – бормочу, не зная куда деться от стыда.

– Бесстыжая лгунья. Ты точно еще нет, – он надавливает подушечкой большого пальца мне на нижнюю губу. – Я сначала ушам своим не поверил. Думал, все. Допредставлялся. У меня уже галлюцинации. Ты же почти стонала. Кошка мартовская. Ты думаешь, я не соображаю, откуда тяга к самоудовлетворению? Не догадываюсь, отчего ты возбудилась? Понравился мой член? Хочешь его?

Шероховатая мужская ладонь поглаживает горло, и под пальцами Демьяна мой пульс начинает бешено стучать.

– Рыжая зараза. Ты отказываешься заняться со мной сексом, но твоя рука в трусишках явный признак того, что ты горячая штучка и потекла. Представила, как это будет? Как я вхожу в тебя?

От его откровенных слов, от руки, перебравшейся на грудь и сжимающей ее, от того, что я в его власти, меня снова бросает в жар.

– Давай. Приласкай себя. А я посмотрю. Или хочешь, чтобы это сделал я?

Загипнотизированная расширенными зрачками Демьяна и его строгим голосом я будто против воли возвращаюсь к распутству.

– Вот так. Умница, – одобряет Демьян. Хрипотца в его голосе усиливается по мере того, как мои вздохи становятся все более рваными.

Он не отрывает горящего взгляда от моего лица. Не знаю, что Демьян на нем видит, только черты его заостряются еще больше. Он неосознанно повторяет за мной, когда я облизываю или закусываю пересохшие губы, сглатываю.

Его пальцы запутываются в моих волосах. Демьян наматывает мои пряди на кулак и чуть-чуть тянет, чтобы я не могла спрятать лицо в подушке.

– Не смей закрывать глаза! – приказывает он, когда я пытаюсь отгородиться от него ресницами. – Смотри на меня.

Черт его знает почему, но я не могу ослушаться.

И от того, как смотрит на меня Демьян, у меня кружится голова.

Он сейчас командует, он сильнее, но все, о чем он может думать, это мое наслаждение. Его сжигает страсть похлеще моего, и это видно. Видно по бьющей жилке на шее, по сжатым губам, по лихорадочному взгляду."

"Ему нравится то, что он видит, это щекочет нервы, усиливает возбуждение, и в то же время, сейчас он раб этого зрелища.

Это заводит сильнее, чем его обнаженное идеальное тело.

Сейчас я распаляюсь значительно быстрее, чем до того, как меня прервали. Не знаю, то ли виной тому потаенные фантазии о властном любовнике и подчинении, то ли откровенное восхищение в голодных глазах Демьяна. Он смотрит на меня, как на единственную женщину на земле.

Демьян подается ко мне ближе, чтобы видеть каждую эмоцию на моем лице. Запредельная интимность. Я бы никогда на такое не решилась, но приказ Демьяна будто снимает с меня все запреты.

Мой палец кружит вокруг клитора, потирает его. Я вздрагиваю все чаще от невыносимого удовольствия, а рука Демьяна, забытая на моем бедре, все крепче его сжимает.