Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Зашибись! И почему у меня все не как у людей? Даже Лакс, мой бывший парень-вор, ныне эльфийский король в лесах с труднопроизносимым названием (и чего друзья-приятели, стоит их завести, сразу по карьерной лесенке в короли целят?), так вот, даже Лакс и тот на свадьбе был при таком параде, что глазам больно становилось от затканных серебром-жемчугом-золотом одежд и ритуальных аксессуаров. А я, как в пропыленных штанах, рубашке, жилетке и полусапожках оказалась у храма, так замуж и выхожу.

Хотя чего возмущаться? Я никогда не пыталась брать с кого-то пример и быть как все не стремилась. Одежда на мне удобная, как в кринолине да корсете по подземельям и по жернову рассекать, как в седле держаться? Почему: если свадьба, так белое нечто а-ля торт со взбитыми сливками надевать? Разве это главное? Свадьба в первую очередь должна быть такой, чтобы запомнилась навсегда. И кто сказал, что я хоть когда-нибудь позабуду свою? Приземление на пятую точку в неведомом мире, эльфийский жеребец в человеческом обличье, сильф под кайфом, величественный храм Сил Любви, любимый, который хочет соединить свою судьбу с моей, — разве этого мало? Прервав череду мысленных вопросов, я улыбнулась. Нет! Все замечательно, и не нужны мне шумные толпы пьяных гостей, ломящийся от тазиков с оливье и холодца стол, белые кринолины… Мне вообще белый цвет идет очень условно.

Все-таки не стоило пускаться в рассуждения практического толка в храме Сил. Они тут хозяева, и мысли гостей для таких могущественных созданий даже не раскрытая книга, а титры крупным шрифтом по центру экрана. Листать не надо, сами бегут.

На третьем или четвертом по счету шаге моя практичная одежонка — смесь эльфийской моды с экзерсисами маэстро из Мидана — преобразилась в нечто. Зеркала передо мной никто не поставил, поэтому оставалось довольствоваться осмотром по частям и тактильными ощущениями. Меня обрядили в платье цвета малахита с золотым шитьем фасона «сарафан с рукавами», по фигуре и без пояса. Что-то похожее я когда-то в детстве видела на иллюстрациях к «Медной горы Хозяйке» Бажова. Почему-то ребенком воспринимала его сказы, довольно тяжелые с точки зрения взрослого (смерти, болезни, потери там совсем не в ретушированном виде прописаны), столь же естественно, как собственную жизнь, и даже пыталась найти в лесу Огневушку-Поскакушку и познакомиться с ящерками, греющимися на поленнице в деревне.

Словом, меня одели в это платье из незнакомого — для шелка слишком плотный, для атласа слишком мягкий — материала. На ногах оказались туфельки из того же материала с махоньким каблучком. Украшений, не считая подарка Гиза — кулона, — не прибавилось, зато исчезла заколка, собирающая волосы в хвост.