Рыжее братство. Трилогия (СИ)

— Конечно, красивый, — согласилась я. — Вот только в шкуре жеребца и ему привычнее, и мне. Поэтому надо постараться выяснить причину метаморфозы и по возможности поскорее обратить все вспять!

— Подруга моя ненаглядная, иного и не желаю я! — пылко воскликнул конь и одним летящим прыжком, который сделал бы честь любому балетному танцору, преодолел расстояние от двери до нас с Гизом. Заключил меня в объятия и лизнул в щеку.

Наверное, очередной выброс сильфовой пыльцы как-то помог Дэлькору в освоении человеческой координации движений. Он мог стоять, не пошатываясь, и немного освоил действия руками, но резкий прогресс вовсе не умалил его желания вернуться в удобное копытное бытие.

А вот с Гизом, кажется, начала происходить обратная метаморфоза, он чуть ли не рычал. Ну-да, кому приятно, когда твою девушку лижут всякие посторонние мужчины, а им за эдакие фортели и в глаз дать нельзя, не говоря уж о кинжале под ребра. Да, я знаю, мой избранник бывает не просто добрым, а очень добрым. Но Дэлькор классифицировался как свой, потому стандартный набор и испытанные методы киллера к нему были неприменимы.

— Теперь у вас есть два свидетеля с даром речи. — Довольный голос прозвучал прямо в голове. Был он нежным дуновением цветущего сада, мощным, как неспешно накатывающийся на берег морской прибой, жарким, как солнце в летний полдень, свежим, как вода из лесного родника, цветным, как радуга после дождя, и ласковым, как поцелуй матери. Он был всем. Слов, чтобы описать эмоциональную палитру звучания, в человеческом языке просто не существовало. Сравнивая голоса Сил, скажу лишь, что те, мои, чьей Служительницей я являлась, беседовали почти украдкой, очень аккуратно, действительно не давя и не вмешиваясь, а эти — нет, не намеренно — были такими, какими были, — затопляли сознание. Сразу становилось понятно: с нами (а голос этот слышали все) говорили Силы Любви.

Каким-то образом мне удалось вынырнуть из океана их речи с головой, шумящей, как от бокала крепленого вина, опрокинутого залпом, и уточнить. Голос мой показался жалким гнусавым мяуканьем:

— Свидетелей чего?

— Вашего союза, — снизошел до ответа голос, даже как-то умиленно удивившись подобной недогадливости (котятки не знают, где миска с молочком).

— Союза? — тупо переспросила я, входя во вкус странной забавы с уточнениями.

— Союза. Вы вошли сюда, как и все, приходящие в храм, ныне и в грядущем, лишь ради единения сердец. Иные не смогут пройти между створок! — терпеливо объяснили незримые владельцы святилища. Чувствуется, я была не единственной во Вселенной тупицей, с которой им, болезным, приходилось общаться.

Метнула настороженный взгляд на Гиза.