Рыжее братство. Трилогия (СИ)

— Дождалась Феа времени удачного, когда отлучится с Нертарана супруг, собрала всю магию, разлитую в мире свободно, заключила в особые камни, создала деревья, что будут ее принимать, коснулась благословением тех людей, чей дар принимать силу был силен, вложила в разум знания волшебных письмен. А потом стала богиня-покровительница творить артефакты и принимать клятву от первого из королей, да поняла — не хватит силы, развеянной в мире, чтобы завершить задуманное, слишком на многое ушла она и связалась накрепко. Тогда, каплю за каплей, стала Феа отдавать свою силу, чтобы сотворить жернов да прочие ары, потоки между жерновом и миром проложить да печатью скрепить. Почти до донышка себя вычерпала.

— Почему же она не отступилась? Упрямство взыграло? — задумалась я над причиной происшедшего.

— Начатый ритуал прервать невозможно. Останови его богиня, погибли бы люди, разрушились создаваемые ары. Сама… — Гарнаг что-то прикинул, прежде чем продолжать, то ли уровень моего допуска к информации, то ли последствия «Фегориного горя». — Сама, пожалуй, могла уцелеть. Только большей части, если не всей силы лишилась бы на многие годы, а то и навечно, да еще и проклятие на душу навлекла бы за урон, нанесенный миру, который приняла под крыло, обещала Силам беречь."

"— Значит, оригиналку Фегору не устроила стандартная система магии. Она ухитрилась продумать способ помещения части энергии в специальные породы древесины и минералов, предусмотрела особую категорию людей и методов для извлечения оной для волшебства, даже проработала закономерности перераспределения потоков силы. Не учла, верно, лишь одного: что силенок на все про все в одиночку не хватит. А когда поняла, что надорвалась, побоялась признаться во всем мужу, струсила и сбежала, оставив заботу о мире на твою шею, раз уж тебе не повезло попасть в наблюдатели-поручители. И с той поры она пыталась как могла, из подполья, с помощью горстки единомышленников удержать от крушения недоработанную систему и вернуть силы.

Гарнаг криво усмехнулся и промолчал, тем самым признавая мою правоту куда более явственно, чем словами. Упрекать богиню ему не подобало, а вот промолчать, чтобы это прозвучало как упрек, можно было запросто. Божественный этикет не нарушен! Мужик на бабу с попреками не наезжает, никого не закладывает. Все справедливо и в меру разумно, как подобает. И великая справедливость, на которой мой знакомец помешан, тоже соблюдена.

— А он сошел с ума от боли и неизвестности, — вспоминая встреченного на деревенской дороге безумного одиночку, рассыпавшегося стаей птиц, я пожалела, что нет у меня самой божественной силы. Отловить бы Фегору да взгреть хорошенько, так, чтобы сидеть месяц не могла.