Рыжая проказница

Вы можете себе представить такую злобную фурию в качестве свекрови? Видит Бог, даже если бы виски не развязало мне язык, я бы ни за что не сдержалась.

— Но Эверилл бы не осмелилась, — испуганно возразил Уилл, а потом нахмурился — настолько смешно прозвучали эти слова после того, что он только что услышал. — Я хочу сказать, что ты никогда раньше не проявляла своего характера. Ты всегда была милая и очень сдержанная.

— Потому что матушка требовала, чтобы я была такой, — спокойно ответила она. — Она начала учить меня сдержанности сразу на следующий день после того, как я попыталась сбежать из дому.

— Ты пыталась сбежать из дому?

Уилл был потрясен. Очевидно, он ничего не знал об этом.

— А как она учила вас, Эверилл? — спросил Кейд.

Научить чему-то пятилетнего ребенка — дело очень трудное, а пытаться заставить его пойти наперекор собственной природе — вещь просто невыполнимая.

— Всякий раз, когда я выходила из себя, она заставляла меня принять холодную ванну, — сказала Эверилл, и в ее голосе не чувствовалось ни капли озлобления из-за этого наказания.

У Кейда в голове не укладывалось, как это можно заставлять ребенка сидеть в холодной воде. Не говоря о том, что это очень неприятно, это еще и действительно опасно — ведь ребенок может простудиться.

Вдруг Эверилл сорвала салфетку со лба и сердито посмотрела на брата:

— Ты, наверное, теперь возненавидишь меня.

— Ну конечно же, нет, — сразу ответил тот, а потом усмехнулся и сказал: — Честно говоря, мне, пожалуй, даже нравится твое поведение. У кого ты научилась так ругаться?

— У тебя, — сухо ответила Эверилл и снова положила компресс налицо. — И у солдат, которые стоят на стене. Они все время отпускают в адрес друг друга крепкие выражения, и когда ставни открыты, мне все слышно из моей комнаты."

"— Хм-м… в будущем мне придется позаботиться об этом и даже, быть может, поговорить с этими солдатами, — пробормотал Уилл, но казалось, напротив, был доволен услышанным. Он повернулся к Кейду и спросил, выгнув бровь: — Эверилл по-прежнему кажется тебе слишком мягкой и покладистой?

Кейд посмотрел на сестру друга. Эверилл сняла компресс, и ее прекрасные зеленые глаза с подозрением смотрели то на одного молодого человека, то на другого. Чепец, который она надела, чтобы встретить лорда Сьюэлла, был сброшен, и ее рыжие волосы разметались по подушке. Кейду захотелось прикоснуться к ним, а еще лучше — прижаться лицом. Щеки у Эверилл горели от гнева, милые мягкие губы кривились от возмущения, и он никогда еще не видел ее такой красивой.

— Нет, — выпалил он. — Я вижу, она совсем другая. Поэтому хочу жениться на ней.

Уилл усмехнулся и радостно хлопнул его по плечу:

— Добро пожаловать в нашу семью.

— Что?! — Эверилл выпрямилась.