Рыжая помеха

Я смотрю на незнакомый номер, и сердце болит опять.

Что-то не так. Тревожно. Надо ответить.

— Светлана? — мужской голос вежлив и официален настолько, что меня начинает тошнить от страха, — Максим Курагин рядом с вами?

— Да…

— Передайте ему трубку, будьте добры.

Молча отдаю Максу телефон:

— Тебя…

Он меняется в лице, подхватывает трубку:

— Да?

Мужчина на той стороне вызова начинает что-то негромко и настойчиво бубнить, Макс молча встает и отходит к окну.

— Нет. Нет. Просто мне надо. Нет, не могу. Нет. Не сегодня. Нет. Да чего хотите, делайте! Нет!

Я смотрю на его разрисованную красивую спину, на подтянутые ягодицы, крепкие бедра. Господи, он идеален.

Света, за что тебе это? За что?

Я не дура, я понимаю, кто ему может звонить, кто может найти его даже здесь, несмотря на то, что мы не афишировали наши отношения. Мой телефон есть у Краса. Крас в курсе, или догадывается…

И сейчас Макс им нужен. По делам. Их делам.

— Да. Нет. Черт… Ладно. Я понял. Ладно! Сейчас буду. Да.

Я даже не плачу, просто смотрю, как мой мужчина, с которым мы только что летели вместе, отпускает мою руку.

Дальше я лечу одна.

— Свет, — оборачивается ко мне Макс. Он порядком обескуражен, видно, тоже не ожидал, что его найдут у меня, — мне надо срочно… Но я вернусь, и мы поговорим.

— Да, хорошо.

— Свет, — он садится на кровати, тянется ко мне, — не думай ничего. Я пока не могу тебе ничего сказать, но скоро все изменится… И ты все поймешь.

— Да, конечно.

— Все будет хорошо.

— Да, обязательно.

Он быстро собирается, наклоняется поцеловать меня, глубоко и жадно, шепчет:

— Я скоро.

Я киваю.

Слушаю, как хлопает входная дверь.

Подхожу к окну, наблюдаю, как выруливает со двора его красный красивый байк.

И нет. Не плачу.

Смысл в слезах, если уже разбилась?

Одеваюсь, прихватываю сумку и документы, вынимаю симку из телефона и бросаю на тумбочку.

Разбиваться, так на самые мелкие осколки. Чтоб потом не трудиться.

Не склеивать.

Когда работа имеет тебя

— Так, премии за двойные, что тебе насчитали уже в бухгалтерии, я снимаю, — скрипит Васильич, а я не выдерживаю, кривлюсь презрительно.

— И не надо мне тут морды свои демонстрировать! Девочку свою пугай, — все на той же ноте продолжает начальник, — за дело получаешь. Не будешь больше с радаров пропадать. Протокола не помнишь? Пока ты на внедрении, постоянно на связи должен быть.

— Я и так был…

— Все, щенок, завершили, некогда мне тебя воспитывать, — круглит нравоучения Васильич и приступает к основной части представления, — по планируемой операции…

— Васильич, а как вы меня вычислили? — не удерживаюсь я, прикидывая, где прокололся со Светочкой и вспоминая свое охренение, когда она передала мне трубку сегодня вечером.