Слепой рывок

Рассудок в наивной попытке самозащиты отвергал реальность, словно это могло хоть что-то изменить! Иван скорчился в позе младенца, поджав колени к груди, обхватив их руками, его зрачки сузились, взгляд потух, но дыхание осталось частым, прерывистым, сиплым, неэкономным.

Из жуткого состояния отрешенности его вывел вид изуродованной «Нормандии». Крейсер совершил виток вокруг Ганимеда и вновь проплывал низко над кратером, отдавая взгляду Стожарова леденящие душу подробности: шлейф обломков тянулся вслед космическому кораблю, через пробоины выбросило не только атмосферу пораженных отсеков, но и их наполнение."

"Некоторые из фрагментов двигались ниже изувеченного крейсера. Зрелище подавляло рассудок. В какой-то сотне метров над поверхностью Ганимеда, медленно вращаясь, проплыла оплавленная, покрытая множеством пробоин орудийная надстройка, окутанная облаком неизрасходованных снарядов. Вслед за ней, так же хаотично вращаясь, изредка сталкиваясь, меняя траектории, двигалась россыпь контейнеров, среди которых он различил тела в разорванных скафандрах.

«Они погибли, а я жив… Почему же им повезло умереть мгновенно, а мне предстоит медленная безысходная агония?» Отчаянные, эгоистичные мысли несли острую жалость к самому себе.

Дрожащие пальцы рук, затянутые в толстый материал гермоперчаток, невольно потянулись к аварийным замкам шлема. «Одно движение, и со мной будет покончено, – лихорадочно думал Иван. – Ждать помощи неоткуда. Это единственный выход!»

Возможно, он расстегнул бы замки, ведь отчаяние, владевшее им, было абсолютным, неподвластным рассудку, не приемлющим никаких доводов в пользу борьбы, – как можно выжить на мертвом спутнике Юпитера, обладающем лишь тонким слоем экзосферы?

Пальцы по-прежнему дрожали. Одно из тел, движущееся в плотном окружении контейнеров, вдруг зацепилось за скалы на границе кратера, изменило траекторию, как и несколько пластиковых ящиков. Еще миг, и они врезались в поверхность, взметнув клубы реголитных частиц.

Секунда промедления убила решимость, изломала судьбу. Один из контейнеров ударом подбросило вверх, швырнуло в сторону Ивана.

Мгновенный выброс адреналина заставил его вскочить, отпрянуть, а резкие неразумные движения в условиях низкой гравитации[7] привели к неуклюжему прыжку – поверхность Ганимеда ушла из-под ног, начала отдаляться, и он непроизвольно заорал: перед глазами всколыхнулся багряный туман, вся короткая, бестолковая жизнь пронеслась в обезумевшем от страха рассудке.

Внутренности сжало спазмом, обожгло холодом. Медленно снижаясь, он дико озирался по сторонам, пытаясь понять, где произойдет падение.